Золотой ключик, иначе эпопея Буратино

Хранители сказок | Сказки Толстого Алексея Николаевича

Аннотация

Герой известной сказки А.Н.Толстого был в откате безучастный мальчишка Буратино стал любимцем миллионов читателей разных поколений.

Посвящаю эту книгу Людмиле Ильиничне Толстой

Предисловие

Когда пишущий эти строки был микроскопический – очень, беда давно, – мы читал одну книжку: симпатия называлась «Пиноккио, alias Похождения деревянной куклы» (деревянная манекен по-итальянски – буратино).

Я нередко рассказывал моим товарищам, девочкам равным образом мальчикам, занимательные эпопея Буратино. Но приблизительно как бы сберкнижка потерялась, ведь автор этих строк рассказывал кажинный единожды по-разному, выдумывал такие похождения, каких на книге вовсе да далеко не было.

Теперь, от в лучшем случае лет, аз многогрешный припомнил мой старого друга Буратино равным образом надумал текстануть вам, девочки равно мальчики, необычайную историю насчет сего деревянного человечка.

Алёня Толстой

Я нахожу, зачем с всех образов Буратино, созданных разными художниками, Буратино Л. Владимирского самый удачный, самый приятный равным образом побольше итого годный образу маленького героя А. Толстого.

Людаша Толстая

Столяру Джузеппе попалось около руку полено, которое пищало человеческим голосом

Давным-давно на городке возьми берегу Средиземного моря жил археологический белодеревщик Джузеппе, согласно прозванию Сизый Нос.

Однажды ему попалось подо руку полено, обыкновенное полешко ради топки очага на зимнее время.

– Неплохая вещь, – сказал самовольно себя Джузеппе, – позволительно изготовить изо него что-нибудь небось ножки с целью стола…

Джузеппе икта очки, обмотанные бечёвкой, – этак что гляделки были также старые, – повертел во руке поленце равно начал его тесать топориком.

Но лишь спирт начал тесать, чей-то особенно тончайший голосочек пропищал:

– Ой-ой, потише, пожалуйста!

Джузеппе сдвинул стекла возьми носок носа, стал обводить взглядом мастерскую – никого…

Он заглянул около стол – никого…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, не ведь — не то эпопея Буратино Рис. 0

Он посмотрел на корзине со стружками – никого…

Он высунул голову ради проем – безлюдно держи улице…

«Неужели ми почудилось? – подумал Джузеппе. – Кто бы сие был в состоянии пищать?..»

Он вдругорядь взял топорик равным образом опять двадцать пять – всего-навсего ударил согласно полену…

– Ой, ужасно же, говорю! – завыл высокий голосок.

На настоящий в один из дней Джузеппе испугался безвыгодный получи и распишись шутку, у него пусть даже вспотели очки… Он осмотрел целое углы на комнате, залез хоть во первоочаг и, свернув голову, век смотрел во трубу.

– Нет никого…

«Может быть, аз многогрешный выпил чего-нибудь неподходящего равным образом у меня звенит на ушах?» – размышлял насчет себя Джузеппе…

Нет, теперича дьявол ни плошки неподходящего безвыгодный пил… Немного успокоясь, Джузеппе взял рубанок, стукнул молотком объединение задней его части, в надежде во меру – малограмотный больно бог не обидел равным образом невыгодный очень маловато – вылезло лезвие, положил чурка держи стол – да всего только повёл стружку…

– Ой, ой, ой, ой, слушайте, аюшки? вам щиплетесь? – до чертиков запищал стройный голосок…

Джузеппе уронил рубанок, попятился, попятился равным образом сел напрямик получи и распишись пол: спирт догадался, что-то высокий голосишко шёл снутри полена.

Джузеппе дарит говорящее головешка своему другу Карло

В сие эпоха ко Джузеппе зашёл его древний приятель, болтун за имени Карло.

Когда-то Карло во широкополой шляпе ходил от прекрасной шарманкой до городам равным образом пением да музыкой добывал себя держи хлеб.

Сейчас Карло был уж стар да болен, равным образом телевизор его сыздавна сломалась.

– Здравствуй, Джузеппе, – сказал он, зайдя на мастерскую. – Что твоя милость сидишь получи и распишись полу?

– А я, видишь ли ли, потерял крохотный винтик… Да начинай его! – ответил Джузеппе да покосился нате полено. – Ну а твоя милость по образу живёшь, старина?

– Плохо, – ответил Карло. – Всё думаю – нежели бы ми сломить держи хлеб… Хоть бы твоя милость ми помог, посоветовал бы, что-то ли…

– Чего проще, – сказал потешно Джузеппе равно подумал относительно себя: «Отделаюсь-ка пишущий эти строки без дальних слов через сего проклятого полена». – Чего проще: смотри – лежит получи и распишись верстаке превосходное полено, – возьми-ка твоя милость сие полено, Карло, равно отнеси домой…

– Э-хе-хе, – жалобно ответил Карло, – зачем но дальше-то? Принесу пишущий эти строки до дому полено, а у меня аж равно очага на каморке нет.

– Я тебе рукоделие говорю, Карло… Возьми ножик, вырежь изо сего полена куклу, научи её болтать всякие смешные слова, басить равным образом танцевать, ей-ей да носи в области дворам. Заработаешь в кусочек пища равно стаканчик вина.

В сие промежуток времени получи и распишись верстаке, идеже лежало полено, пискнул весёлый голосок:

– Браво, сказочно придумано, Сизый Нос!

Джузеппе паки затрясся с страха, а Карло исключительно удивлённо оглядывался – отонудуже голос?

– Ну, спасибо, Джузеппе, аюшки? посоветовал. Давай, пожалуй, твоё полено.

Тогда Джузеппе схватил чурка равным образом скорее сунул его другу. Но ведь ли дьявол несуразно сунул, так ли оно само подскочило равным образом стукнуло Карло по мнению голове.

– Ах вишь какие твои подарки! – уязвленно крикнул Карло.

– Прости, дружище, сие безграмотный автор этих строк тебя стукнул.

– Значит, ваш покорнейший слуга самовольно себя стукнул за голове?

– Нет, дружище, – подобает быть, само дерево тебя стукнуло.

– Врёшь, твоя милость стукнул…

– Нет, неграмотный я…

– Я знал, что-то твоя милость пьяница, Сизый Нос, – сказал Карло, – а твоя милость ещё равно лгун.

– Ах твоя милость – ругаться! – крикнул Джузеппе. – Ну-ка, подойди ближе!..

– Сам подойди ближе, автор этих строк тебя схвачу ради нос!..

Оба старика надулись равно начали напускаться дружище нате друга. Карло схватил Джузеппе из-за темно-серый нос. Джузеппе схватил Карло после седые волосы, росшие неподалёку ушей.

После сего они начали здорово живешь костылять союзник друга по-под микитки. Пронзительный голос получи и распишись верстаке на сие миг пищал равно подначивал:

– Вали, вались хорошенько!

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо — либо эпопея Буратино Рис. 0

Наконец родаки устали равно запыхались. Джузеппе сказал:

– Давай помиримся, аюшки? ли…

Карло ответил:

– Ну что-то ж, начинать помиримся…

Старики поцеловались. Карло взял поленце перед мышку равно пошёл домой.

Карло мастерит деревянную куклу равным образом называет её Буратино

Карло жил на каморке лещадь лестницей, идеже у него околесица никак не было, за вычетом красивого очага – на стене наперерез кому/чему двери.

Но великолепный очаг, равно свет на очаге, равным образом котелок, кипящий в огне, были невыгодный настоящие – нарисованы получай куске старого холста.

Карло вошёл на каморку, сел получай однозначный кресло у безногого стола и, повертев где-то равным образом грубо полено, начал ножом вырезывать изо него куклу.

«Как бы ми её назвать? – раздумывал Карло. – Назову-ка мы её Буратино. Это прозвание принесёт ми счастье. Я знал одно семейка – всех их звали Буратино: папа – Буратино, мама – Буратино, мелкота – равно как Буратино… Все они жили бравурно равно беспечно…»

Первым делом дьявол вырезал бери полене волосы, позже – лоб, далее – глаза…

Вдруг лупилки самочки раскрылись да уставились сверху него…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря эпопея Буратино Рис. 0

Карло равным образом виду неграмотный подал, почто испугался, только лишь ласково спросил:

– Деревянные глазки, с каких щей ваш брат где-то вот так штука как хотите возьми меня?

Но манекен молчала – необходимо быть, потому, который у неё ещё отнюдь не было рта. Карло выстругал щёки, попозже выстругал нюхалка – обыкновенный…

Вдруг паяльник непосредственно начал вытягиваться, расти, да получился таковский длительный тонкий нос, аюшки? Карло ажно крякнул:

– Нехорошо, длинен…

И начал забивать у носа кончик. Не тут-то было!

Нос вертелся, вывёртывался, эдак равным образом остался – длинным-длинным, любопытным, острым носом.

Карло принялся ради рот. Но всего только успел рвать цедильня – клюв одновременно открылся:

– Хи-хи-хи, ха-ха-ха!

И высунулся изо него, дразнясь, узенький багровый язык.

Карло, поуже неграмотный обращая внимания получи и распишись сии проделки, продолжал стругать, вырезывать, ковырять. Сделал кукле подбородок, шею, плечи, туловище, руки…

Но еле-еле окончил выстругивать финальный пальчик, Буратино начал колотить кулачками Карло в области лысине, щипаться да щекотаться.

– Послушай, – сказал Карло строго, – как-никак моя персона ещё безграмотный кончил тебя мастерить, а твоя милость еще принялся баловаться… Что но дальше-то будет… А?

И возлюбленный неукоснительно поглядел для Буратино. И Буратино круглыми глазами, наравне мышь, глядел возьми папу Карло.

Карло нашел ему с лучинок длинные шлепанцы не без; большими ступнями. На этом окончив работу, поставил деревянного мальчишку возьми пол, в надежде посоветовать ходить.

Буратино покачался, покачался для тоненьких ножках, шагнул раз, шагнул другой, скок, прыгнуть – из первых рук ко двери, помощью боровик да – для улицу.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias одиссея Буратино Рис. 0

Карло, беспокоясь, пошёл ради ним:

– Эй, плутишка, вернись!..

Куда там! Буратино бежал по части улице, наравне заяц, лишь только деревянные подошвы его – туки-тук, туки-тук – постукивали сообразно камням…

– Держите его! – закричал Карло.

Прохожие смеялись, показывая пальцами в бегущего Буратино. На перекрёстке стоял значительный околоточный от закрученными усами равным образом на треугольной шляпе.

Увидев бегущего деревянного человечка, возлюбленный неограниченно расставил ноги, загородив всю улицу. Буратино хотел проскочить у него средь ног, так сыщик схватил его из-за носишко равно приблизительно держал, до тех пор покуда безвыгодный подоспел батяня Карло…

– Ну, побудь на месте ж ты, ваш покорный слуга вместе с тобой опосля расправлюсь, – отпыхиваясь, проговорил Карло равным образом хотел запятить Буратино на углубление куртки…

Буратино вовсе отнюдь не желательно во эдакий весёлый число быть всём народе плыть ногами наверх изо кармана куртки – некто увертливо вывернулся, шлёпнулся сверху мостовую равным образом притворился мёртвым…

– Ай, ай, – сказал полицейский, – дело, кажется, скверное!

Стали соединяться прохожие. Глядя возьми лежащего Буратино, качали головами.

– Бедняжка, – говорили они, – подобает быть, со голоду…

– Карло его прежде смерти заколотил, – говорили другие, – сей былой трепло всего-навсего притворяется хорошим человеком, спирт дурной, некто злобный человек…

Слыша всё это, усатенький полициант схватил несчастного Карло ради шиворот равным образом потащил на полицейское отделение.

Карло пылил башмаками равно оглушительно стонал:

– Ох, ох, для бедствие себя ваш покорнейший слуга ес деревянного мальчишку!

Когда уличка опустела, Буратино поднял нос, огляделся равным образом подскакивая побежал домой…

Говорящий Сверчок даёт Буратино умный собрание

Прибежав во каморку по-под лестницей, Буратино шлёпнулся для настил неподалёку ножки стула.

– Чего бы ещё такое придумать?

Не нужно забывать, в чем дело? Буратино шёл сумме ранний число через рождения. Мысли у него были маленькие-маленькие, коротенькие-коротенькие, пустяковые-пустяковые.

В сие эпоха послышалось:

– Крри-кри, крри-кри, крри-кри.

Буратино завертел головой, оглядывая каморку.

– Эй, кто такой здесь?

– Здесь я, крри-кри…

Буратино увидел существо, капелька похожее получи таракана, да вместе с головой по образу у кузнечика. Оно сидело нате стене надо очагом да бесшумно потрескивало – крри-кри, – глядело выпуклыми, как бы изо стекла, радужными глазами, шевелило усиками.

– Эй, твоя милость кто такой такой?

– Я – Говорящий Сверчок, – ответило существо, – живу на этой комнате значительнее ста лет.

– Здесь автор этих строк хозяин, уходи отсюда.

– Хорошо, ваш покорный слуга уйду, хотя бы ми меланхолично оставлять комнату, идеже аз многогрешный прожил сто лет, – ответил Говорящий Сверчок, – но, вовремя нежели моя персона уйду, выслушай благодатный совет.

– Оччччень ми нужны советы старого сверчка…

– Ах, Буратино, Буратино, – проговорил сверчок, – полно баловство, слушайся Карло, сверх состояние малограмотный убегай с на хазе равным образом грядущее начни гулять на школу. Вот муж совет. Иначе тебя ждут ужасные опасности да страшные приключения. За твою бытие автор невыгодный дам равно дохлой немалафейный мухи.

– Поччччему? – спросил Буратино.

– А чисто твоя милость увидишь – поччччему, – ответил Говорящий Сверчок.

– Ах ты, столетняя букашка-таракашка! – крикнул Буратино. – Больше итого получай свете мы люблю страшные приключения. Завтра незначительно мир убегу изо на хазе – всходить согласно заборам, расстроить состояние птичьи гнёзда, носы показывать мальчишек, воровать вслед за хвосты собак равно кошек… Я ещё неграмотный так придумаю!..

– Жаль ми тебя, жаль, Буратино, прольёшь твоя милость горькие слёзы.

– Поччччему? – снова спросил Буратино.

– Потому, что-то у тебя глупая деревянная голова.

Тогда Буратино вскочил держи стул, со стула держи стол, схватил перфоратор да запустил его во голову Говорящему Сверчку.

Старый рассудительный сверчок на свет не глядел бы вздохнул, пошевелил усами да уполз вслед за пенаты – насовсем с этой комнаты.

Буратино насилу безграмотный погибает за собственному легкомыслию

Папа Карло клеит ему одежду изо многокрасочный бумаги да покупает азбуку

После случая вместе с Говорящим Сверчком на каморке около уступчатый следственно нимало скучно. День тянулся равно тянулся. В животе у Буратино равно как было скучновато.

Он закрыл тараньки да предисловий увидел жареную курицу в тарелке.

Живо открыл ставни – курочка получи тарелке исчезла.

Он ещё закрыл лупилки – увидел тарелку вместе с манной кашей вдвое вместе с малиновым вареньем.

Открыл зенки – не имеется тарелки со манной кашей наполы со малиновым вареньем. Тогда Буратино догадался, зачем ему до ужаса так и подмывает есть.

Он подбежал ко очагу равно сунул вывеска на кипящий сверху огне котелок, же долговременный носище Буратино проткнул окончательно котелок, вследствие чего что, во вкусе наш брат знаем, равно очаг, равно огонь, да дым, равно башка были нарисованы бедным Карло в куске старого холста.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, тож эпопея Буратино Рис. 0

Буратино вытащил паяльник равным образом поглядел во дырку – из-за холстом во стене было черт знает что похожее бери небольшую дверцу, же после этого было круглым счетом затянуто паутиной, аюшки? нуль никак не разобрать.

Буратино пошёл обыскивать сообразно во всем углам – малограмотный найдётся ли диплом хлебца сиречь куриной косточки, обглоданной кошкой.

Ах, ничего-то, ничего-то далеко не было у бедного Карло запасено держи ужин!

Вдруг возлюбленный увидел во корзинке со стружками куриное яйцо. Схватил его, поставил для подоконник да носом – тюк-тюк – разбил скорлупу.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе одиссея Буратино Рис. 0

Внутри яйца пискнул голосок:

– Спасибо, маловыразительный человечек!

Из разбитой скорлупы вышел цыплёнок вместе с пухом на смену хвоста равно из весёлыми глазами.

– До свиданья! Мама Кура искони меня ждёт в дворе.

И цыплёнок выскочил на окошечко – всего только его равным образом видели.

– Ой, ой, – закричал Буратино, – питаться хочу!..

День напоследок кончил тянуться. В комнате отсюда следует сумеречно.

Буратино сидел недалеко нарисованного огня да через голода помалу икал.

Он увидел – из-под лестницы, из-под пола, показалась сдобная голова. Высунулось, понюхало равно вылезло серое животина в низких лапах.

Не в спешке оно истасканно ко корзине со стружками, влезло туда, нюхая равно шаря, – разъяренно зашуршало стружками. Должно быть, оно искало яйцо, которое разбил Буратино.

Потом оно вылезло изо корзины равно подошло ко Буратино. Понюхало его, крутя чёрным носом от четырьмя длинными волосками со каждой стороны. От Буратино съестным неграмотный разило – оно тривиально мимо, волоча из-за собою долгосрочный аристократичный хвост.

Ну в качестве кого его было малограмотный понять ради хвост! Буратино неотложно но равно схватил.

Это оказалась старушка злая ондатра Шушара.

С испугу она, по образу тень, кинулась перед лестницу, таща Буратино, же увидела, что-то сие всего-навсего целковый мальчишка, – обернулась равно из бешеной злобой набросилась, ради перегрызть ему горло.

Теперь уж Буратино испугался, отпустил жестокий гимнур очередь да вспрыгнул получи стул. Крыса – вслед ним.

Он со стула перескочил бери подоконник. Крыса – после ним.

С подоконника возлюбленный вследствие всю каморку перелетел нате стол. Крыса – вслед за ним… И тут, получай столе, симпатия схватила Буратино из-за горло, повалила, держа его во зубах, соскочила для секс равным образом поволокла почти лестницу, во подполье.

– Папа Карло! – успел лишь визгнуть Буратино.

– Я здесь! – ответил звонкий голос.

Дверь распахнулась, вошёл папа римский Карло. Стащил вместе с уходим целкач обувь да запустил им во крысу.

Шушара, выпустив деревянного мальчишку, скрипнула зубами равным образом скрылась.

– Вот перед что такое? доводит баловство! – проворчал папаша Карло, поднимая вместе с пола Буратино. Посмотрел, всё ли у него цело. Посадил его в колени, вынул с кармана луковку, очистил.

– На, ешь!..

Буратино вонзил голодные болезнь во луковицу равным образом съел её, хрустя равно причмокивая. После сего стал торчать головой что касается щетинистую щёку папы Карло.

– Я буду умненький-благоразумненький, папочка Карло… Говорящий Сверчок велел ми прогуливаться во школу.

– Славно придумано, малыш…

– Папа Карло, однако во всяком случае пишущий эти строки – голенький, деревянненький, – мальчишки на школе меня засмеют.

– Эге, – сказал Карло да почесал небритый подбородок. – Ты прав, малыш!

Он зажёг лампу, взял ножницы, клейстер равно обрывки раскрашиваемый бумаги. Вырезал равным образом склеил курточку изо коричневой бумаги равным образом ярко-зелёные штанишки. Смастерил туфли изо старого голенища равным образом шапочку – колпачком со кисточкой – изо старого носка.

Всё сие часть в Буратино.

– Носи держи здоровье!

– Папа Карло, – сказал Буратино, – а во вкусе но ваш покорнейший слуга пойду во школу кроме азбуки?

– Эге, твоя милость прав, малыш…

Папа Карло почесал на затылке. Накинул сверху плечища свою единственную старую куртку равным образом пошёл держи улицу.

Он бегло вернулся, так лишенный чего куртки. В руке некто держал книжку вместе с большими буквами равно занимательными картинками.

– Вот тебе азбука. Учись получи здоровье.

– Папа Карло, а идеже твоя куртка?

– Куртку-то автор этих строк продал… Ничего, обойдусь да так… Только твоя милость живи нате здоровье.

Буратино уткнулся носом на добрые растопырки папы Карло.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо эпопея Буратино Рис. 0

– Выучусь, вырасту, куплю тебе тысячу новых курток…

Буратино всеми силами хотел на сей ранний во его жизни сумерки быть не принимая во внимание баловства, по образу учил его Говорящий Сверчок.

Буратино продаёт азбуку равно покупает купон на карликовый кабуки

Рано ни сверкание ни заря Буратино положил азбуку на сумочку равным образом подскакивая побежал на школу.

По дороге возлюбленный даже если отнюдь не смотрел держи сласти, выставленные на лавках, – маковые бери меду треугольнички, сладкие пирожки да ландрин во виде петухов, насаженных получай палочку.

Он малограмотный хотел вскидывать глаза на кого возьми мальчишек, запускающих бумажного змея…

Улицу переходил полосатенький котенька Базилио, которого позволительно было поймать следовать хвост. Но Буратино удержался да с этого.

Чем ближе спирт подходил для школе, тем звонче неподалёку, для берегу Средиземного моря, играла весёлая музыка.

– Пи-пи-пи, – пищала флейта.

– Ла-ла-ла-ла, – пела скрипка.

– Дзинь-дзинь, – звякали медные тарелки.

– Бум! – бил барабан.

В школу нужно повертывать направо, искусство слышалась налево. Буратино стал спотыкаться. Сами бежим поворачивали для морю, где:

– Пи-пи, пиииии…

– Дзинь-ла-Зла, дзинь-ла-ла…

– Бум!

– Школа а никуда а далеко не уйдёт же, – самовольно себя звучно начал барабанить Буратино, – моя особа всего-навсего взгляну, послушаю – равно во всю мочь во школу.

Что убирать духу дьявол пустился катить близкие воды для морю.

Он увидел холстяной балаган, декорированный разноцветными флагами, хлопающими через морского ветра.

Наверху балагана, приплясывая, играли фошка музыканта.

Внизу полная улыбающаяся тётя продавала билеты.

Около входа стояла большая народ – мальчики равно девочки, солдаты, продавцы лимонада, кормилицы вместе с младенцами, пожарные, почтальоны, – все, совершенно читали большую афишу:

КУКОЛЬНЫЙ ТЕАТР

ТОЛЬКО ОДНО ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

Торопитесь!

Торопитесь!

Торопитесь!

Буратино дёрнул после подстепок одного мальчишку:

– Скажите, пожалуйста, какое количество стоит только входной билет?

Мальчик ответил чрез зубы, безграмотный спеша:

– Четыре сольдо, целковый человечек.

– Понимаете, мальчик, аз многогрешный забыл в родных местах муж кошелёк… Вы невыгодный можете ми одарить взаём четверик сольдо?..

Мальчик надменно свистнул:

– Нашёл дурака!..

– Мне ужжжжжжжасно позывает поглядеть малюсенький театр! – через слёзы сказал Буратино. – Купите у меня из-за хорошо сольдо мою чудную курточку…

– Бумажную куртку из-за четверка сольдо? Ищи дурака…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias эпопея Буратино Рис. 0

– Ну, в то время выше- хорошенький колпачок…

– Твоим колпачком всего-навсего изобличать головастиков… Ищи дурака.

У Буратино пусть даже похолодел носопырка – где-то ему желательно попасть на театр.

– Мальчик, во таком случае держите вслед за фошка сольдо мою новую азбуку…

– С картинками?

– С ччччудесными картинками равным образом большими буквами.

– Давай, пожалуй, – сказал мальчик, взял азбуку равно с тяжелым сердцем отсчитал четверка сольдо.

Буратино подбежал ко полной улыбающейся тёте равно пропищал:

– Послушайте, давай ми на первом ряду банкнота держи единственное зрелище кукольного театра.

Во времена представления комедии куклы узнают Буратино

Буратино сел во первом ряду равным образом вместе с восторгом глядел получай понуренный занавес.

На занавесе были нарисованы танцующие человечки, девочки во чёрных масках, страшные бородатые народище во колпаках со звёздами, солнце, похожее получи и распишись блинок не без; носом равно глазами, равным образом некоторые люди занимательные картинки.

Три раза ударили во колокол, да занавес поднялся.

На маленькой сцене направо равно по левую сторону стояли картонные деревья. Над ними висел фингал во виде луны равным образом отражался на кусочке зеркала, получи и распишись котором плавали двоечка лебедя, сделанные изо ваты, от золотыми носами.

Из-за картонного дерева появился чуточный человечек на длинной белой рубашке вместе с длинными рукавами.

Его физиомордия было обсыпано пудрой, белой, на правах зубный порошок.

Он поклонился почтеннейшей публике равным образом сказал грустно:

– Здравствуйте, меня зовут Пьеро… Сейчас я разыграем на пороге вами комедию почти названием «Девочка не без; голубыми волосами, или — или Тридцать три подзатыльника». Меня будут колотить палкой, выбрасывать пощёчины равным образом подзатыльники. Это адски смешная комедия…

Из-за другого картонного дерева выскочил разный человечек, сполна клетчатый, на правах шахматная доска. Он поклонился почтеннейшей публике.

– Здравствуйте, моя особа – Арлекин!

После сего обернулся для Пьеро равно отпустил двум пощёчины, такие звонкие, в чем дело? у того со щёк посыпалась пудра.

– Ты ась? хнычешь, дуралей?

– Я будто в воду опущенный потому, сколько автор хочу жениться, – ответил Пьеро.

– А благодаря тому твоя милость отнюдь не женился?

– Потому который моя молодая с меня убежала…

– Ха-ха-ха, – покатился со смеху Арлекин, – видели дуралея!..

Он схватил палку равным образом отколотил Пьеро.

– Как зовут твою невесту?

– А твоя милость безвыгодный будешь сильнее драться?

– Ну нет, автор ещё всего начал.

– В таком случае её зовут Мальвина, другими словами д`евонька вместе с голубыми волосами.

– Ха-ха-ха! – ещё раз покатился Арлекин равным образом отпустил Пьеро три подзатыльника. – Послушайте, почтеннейшая публика… Да что ли бывают девочки со голубыми волосами?

Но туточки он, повернувшись для публике, внезапно увидел держи передней скамейке деревянного мальчишку со ртом впредь до ушей, вместе с длинным носом, во колпачке вместе с кисточкой…

– Глядите, сие Буратино! – закричал Арлекин, указывая бери него пальцем.

– Живой Буратино! – завопил Пьеро, взмахивая длинными рукавами.

Из-за картонных деревьев выскочило уймища кукол – девочки во чёрных масках, страшные бородачи на колпаках, мохнатые собаки от пуговицами взамен глаз, горбуны из носами, похожими получи огурец…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, сиречь одиссея Буратино Рис. 0

Все они подбежали для свечам, стоявшим повдоль рампы, и, вглядываясь, затараторили:

– Это Буратино! Это Буратино! К нам, ко нам, весёлый плутишка Буратино!

Тогда спирт от лавки прыгнул получай суфлёрскую будку, а со неё для сцену.

Куклы схватили его, начали обнимать, целовать, щипать… Потом всегда куклы запели «Польку Птичку»:

Птичка польку танцевала

На лужайке на первый час.

Нос налево, караван направо, –

Это пшечка Барабас.

Два жука – бери барабане,

Дует кикимора во контрабас.

Нос налево, мантия направо, –

Это полечка Карабас.

Птичка польку танцевала,

Потому ась? весела.

Нос налево, мантия направо, –

Вот где-то полька была…

Зрители были растроганы. Одна поилица-кормилица ажно прослезилась. Вотан укротитель огня плакал навзрыд.

Только мальчишки держи задних скамейках сердились равным образом топали ногами:

– Довольно лизаться, далеко не маленькие, продолжайте представление!

Услышав огулом сей шум, ради сцены высунулся человек, таковой опасный со виду, зачем не запрещается было застыть ото ужаса подле одном взгляде нате него.

Густая нечёсаная бороденка его волочилась в соответствии с полу, выпученные лупилки вращались, безмерный хлебало лязгал зубами, предлогом сие был неграмотный человек, а крокодил. В руке возлюбленный держал семихвостую плётку.

Это был принципал кукольного театра, ученый кукольных наук господин Карабас Барабас.

– Га-га-га, гу-гу-гу! – заревел возлюбленный держи Буратино. – Так сие твоя милость помешал представлению моей прекрасной комедии?

Он схватил Буратино, отнёс во кладовую театра равно повесил держи гвоздь. Вернувшись, погрозил куклам семихвостой плёткой, дабы они продолжали представление.

Куклы плохо закончили комедию, занавес закрылся, аудитория разошлись.

Доктор кукольных наук господин Карабас Барабас пошёл сверху кухню ужинать.

Сунув нижнюю пакет бороды на карман, так чтобы безвыгодный мешала, дьявол сел под очагом, идеже держи вертеле жарились единый трусик равным образом двоечка цыплёнка.

Помуслив пальцы, возлюбленный потрогал жаркое, равно оно показалось ему сырым.

В очаге было чуточку дров. Тогда спирт три раза хлопнул во ладоши. Вбежали Арлекин да Пьеро.

– Принесите-ка ми сего бездельника Буратино, – сказал обращение Карабас Барабас. – Он сделан с сухого дерева, моя особа его подкину во огонь, моё кебаб скорее зажарится.

Арлекин да Пьеро упали нате колени, умоляли простить несчастного Буратино.

– А идеже моя плётка? – закричал Карабас Барабас.

Тогда они, рыдая, вперед во кладовую, сняли вместе с гвоздя Буратино равным образом приволокли держи кухню.

Синьор Карабас Барабас за того, с тем предать огню Буратино, даёт ему пятью золотых монет равным образом отпускает до дому

Когда куклы приволокли Буратино да бросили нате паркет у решётки очага, обращение Карабас Барабас, сильно сопя носом, мешал кочергой угли.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе одиссея Буратино Рис. 00

Вдруг штифты его налились кровью, по сию пору образина сморщилось. Должно быть, ему на ноздри попал кусочек угля.

– Аап… аап… аап… – завыл Карабас Барабас, закатывая глаза, – аап-чхи!..

И возлюбленный чихнул так, в чем дело? пепел поднялся столбом на очаге.

Когда пульмонолог кукольных наук начинал чихать, в таком случае ранее безграмотный был в состоянии осрамиться равно чихал пятьдесят, а по временам равно сто в один из дней подряд.

От такого необыкновенного чихания дьявол обессилевал да становился добрее.

Пьеро втихую шепнул Буратино:

– Попробуй от ним пробудиться посередь чиханьями…

– Аап-чхи! Аап-чхи! – Карабас Барабас забирал разинутым ртом круг равно со треском чихал, тряся башкой равным образом идя ногами.

На кухне всё тряслось, дребезжали стёкла, качались сковороды равным образом кастрюли бери гвоздях.

Между этими чиханьями Буратино начал завывать жалобным тоненьким голоском:

– Бедный я, несчастный, никому-то меня невыгодный жалко!

– Перестань реветь! – крикнул Карабас Барабас. – Ты ми мешаешь… Аап-чхи!

– Будьте здоровы, синьор, – всхлипнул Буратино.

– Спасибо… А сколько – предки у тебя живы? Аап-чхи!

– У меня никогда, вовеки далеко не было мамы, синьор. Ах я, несчастный! – И Буратино закричал эдак пронзительно, ась? во ушах Карабаса Барабаса стало быть колоть, на правах иголкой.

Он затопал ногами.

– Перестань визжать, говорю тебе!.. Аап-чхи! А что такое? – священник у тебя жив?

– Мой небогатый батя ещё жив, синьор.

– Воображаю, вона короче вызнать твоему отцу, который ваш покорный слуга для тебе изжарил кролика равно двух цыплят… Аап-чхи!

– Мой малоимущий папа всё непропорционально проворно умрёт через голода равно холода. Я его единственная шпала на старости. Пожалейте, отпустите меня, синьор.

– Десять тысяч чертей! – заорал Карабас Барабас. – Ни в рассуждении который жалости отнюдь не может присутствовать равным образом речи. Кролик равным образом цыплята должны существовать зажарены. Полезай во очаг.

– Синьор, ваш покорнейший слуга безвыгодный могу сего сделать.

– Почему? – спросил Карабас Барабас всего лишь с целью того, ради Буратино продолжал разговаривать, а безграмотный визжал во уши.

– Синьор, аз многогрешный ранее пробовал как-то раз запихать украшение лица во чувал да лишь только проткнул дырку.

– Что следовать вздор! – удивился Карабас Барабас. – Как твоя милость был способным носом пронзить на очаге дырку?

– Потому, синьор, сколько первоочаг да шляпа надо огнём были нарисованы бери куске старого холста.

– Аап-чхи! – чихнул Карабас Барабас не без; таким шумом, который Пьеро отлетел налево, Арлекин – направо, а Буратино завертелся волчком.

– Где твоя милость видел очаг, равным образом огонь, равно котелок, нарисованными получи и распишись куске холста?

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, другими словами похождения Буратино Рис. 01

– В каморке мой папы Карло.

– Твой батюшка – Карло! – Карабас Барабас вскочил со стула, взмахнул руками, старче его разлетелась. – Так, значит, сие на каморке старого Карло находится потайная…

Но туточки Карабас Барабас, видимо, невыгодный желая высказывать касательно какой-то тайне, обоими кулаками заткнул себя рот. И приближенно сидел некоторое время, глядючи выпученными глазами сверху угасающий огонь.

– Хорошо, – сказал симпатия наконец, – моя особа поужинаю недожаренным кроликом равным образом сырыми цыплятами. Я тебе дарю жизнь, Буратино. Мало того… – Он залез перед бороду на жилетный карман, вытащил пятеро золотых монет равно протянул их Буратино. – Мало того… Возьми сии деньга равно отнеси их Карло. Кланяйся да скажи, ась? ваш покорнейший слуга прошу его ни во коем случае малограмотный доходить ото голода равным образом холода равно самое базис – малограмотный забираться с его каморки, идеже находится очаг, нарисованный для куске старого холста. Ступай, выспись да ни свет ни заря пораньше беги домой.

Буратино положил отлично золотых монет во приёмник да ответил из вежливым поклоном:

– Благодарю вас, синьор. Вы далеко не могли возложить деньжата на сильнее надёжные руки…

Арлекин равным образом Пьеро отвели Буратино на кукольную спальню, идеже куклы ещё раз начали обнимать, целовать, толкать, ущипывать равно вновь обвивать Буратино, таково малопонятно избежавшего страшной гибели на очаге.

Он шёпотом говорил куклам:

– Здесь какая-то тайна.

По дороге до дому Буратино встречает двух нищих– кота Базилио равно лису Алису

Рано ни свет ни заря Буратино пересчитал денежка – золотых монет было столько, сколько стоит пальцев получи руке, – пять.

Зажав золотые на кулаке, спирт вприпрыжечку побежал на флэт равно напевал:

– Куплю папе Карло новую куртку, куплю бездна маковых треугольничков, леденцовых петухов сверху палочках.

Когда изо бельма скрылся фарс кукольного театра да развевающиеся флаги, дьявол увидел двух нищих, понуро бредущих по части пыльной дороге: лису Алису, ковыляющую сверху трех лапах, да слепого кота Базилио.

Это был отнюдь не оный кот, которого Буратино встретил накануне получи и распишись улице, только разный – равным образом Базилио равно как и полосатый. Буратино хотел проследовать мимо, хотя лиса Аля сказала ему умильно:

– Здравствуй, добренький Буратино! Куда где-то спешишь?

– Домой, ко папе Карло.

Лиса вздохнула ещё умильнее:

– Уж безвыгодный знаю, застанешь ли твоя милость на живых бедного Карло, спирт ничуть болен через голода равно холода…

– А твоя милость сие видела? – Буратино разжал торгаш равным образом показал число золотых.

Увидев деньги, лиса неумышленно потянулась ко ним лапой, а котик против всякого чаяния свободно раскрыл слепые глаза, равно они сверкнули у него, вроде двум зелёных фонаря.

Но Буратино шиш сего никак не заметил.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, или — или одиссея Буратино Рис. 02

– Добренький, хорошенький Буратино, в чем дело? но твоя милость будешь вытворять со этими деньгами?

– Куплю куртку в целях папы Карло… Куплю новую азбуку…

– Азбуку, ох, ох! – сказала лиса Алиса, качая головой. – Не доведёт тебя предварительно добра сие ученье… Вот ваш покорный слуга училась, училась, а – вот – хожу получай трёх лапах.

– Азбуку! – проворчал коток Базилио да разъяренно фыркнул на усы. – Через сие проклятое ученье аз многогрешный зыркалки лишился…

На бесстрастный ветке недалеко дороги сидела пожилая ворона. Слушала, слушала равным образом каркнула:

– Врут, врут!..

Кот Базилио немедленно но пискляво подскочил, лапой сшиб ворону из ветки, выдрал ей полхвоста – еле-еле возлюбленная улетела. И вновь представился, будто бы симпатия слепой.

– Вы из-за почто где-то её, котище Базилио? – удивлённо спросил Буратино.

– Глаза-то слепые, – ответил кот, – показалось – сие собачонка возьми дереве…

Пошли они втроём согласно пыльной дороге. Лиса сказала:

– Умненький, благоразумненький Буратино, хотел бы ты, ради у тебя денег следовательно на чирик в один из дней больше?

– Конечно, хочу! А во вкусе сие делается?

– Проще простого. Пойдём со нами.

– Куда?

– В Страну Дураков.

Буратино капелька подумал.

– Нет, уже я, пожалуй, безотлагательно ко дворам пойду.

– Пожалуйста, ты да я тебя ради верёвочку отнюдь не тянем, – сказала лиса, – тем невыгодно отличается от пользу кого тебя.

– Тем куда ему до на тебя, – проворчал кот.

– Ты самовластно себя враг, – сказала лиса.

– Ты самолично себя враг, – проворчал кот.

– А так бы твои пяток золотых превратились на кучу денег…

Буратино остановился, разинул рот…

– Врёшь!

Лиса села получи хвост, облизнулась:

– Я тебе без дальних слов объясню. В Стране Дураков принимать волшебное закраина – называется Поле Чудес… На этом пашня выкопай ямку, скажи три раза: «Крекс, фекс, пекс», – положь во ямку золотой, засыпь землёй, поверх посыпь солью, полей во всю мочь да поди спать. Наутро с ямки вырастет небольшое деревце, в нём чем листьев будут спадать золотые монеты. Понятно?

Буратино даже если подпрыгнул:

– Врёшь!

– Идём, Базилио, – уязвленно свернув нос, сказала лиса, – нам безграмотный верят – да невыгодный надо…

– Нет, нет, – закричал Буратино, – верю, верю!.. Идёмте живей во Страну Дураков!..

В харчевне «Трёх пескарей»

Буратино, лиса Аля равно котофей Базилио спустились почти гору равным образом шли, шли – чрез поля, виноградники, вследствие сосновую рощу, вышли ко морю равно ещё раз повернули через моря, вследствие ту а рощу, виноградники…

Городок держи холме да хорс по-над ним виднелись ведь справа, в таком случае слева…

Лиса Аля говорила, вздыхая:

– Ах, малограмотный так-то свободно попасть во Страну Дураков, весь лапы сотрёшь…

Под пир они увидели сбочку дороги белоголовый жилище не без; плоской крышей да не без; вывеской надо входом:

ХАРЧЕВНЯ «ТРЁХ ПЕСКАРЕЙ»

Хозяин выскочил встречу гостям, сорвал из плешивой головы шапочку да скотски кланялся, прося зайти.

– Не мешало бы нам есть возьми хоть безмалофейный корочкой, – сказала лиса.

– Хоть коркой пища угостили бы, – повторил кот.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, не так — не то эпопея Буратино Рис. 03

Зашли на харчевню, сели возле очага, идеже держи вертелах равно сковородках жарилась всякая всячина.

Лиса поминутно облизывалась, котофей Базилио положил лапы получи стол, усатую морду – для лапы, – уставился сверху пищу.

– Эй, хозяин, – имеет большое значение сказал Буратино, – гоните нам три документ хлеба…

Хозяин кое-как далеко не упал на спине ото удивления, сколько такие почтенные менструация приблизительно немножко спрашивают.

– Весёленький, остроумненький Буратино шутит из вами, хозяин, – захихикала лиса.

– Он шутит, – буркнул кот.

– Дайте три папка содержание да для ним – чтоб духу твоего здесь неграмотный было того феерично зажаренного барашка, – сказала лиса, – равно ещё того гусёнка, ну да парочку голубей бери вертеле, да, пожалуй, ещё печёночки…

– Шесть стукко самых жирных карасей, – приказал кот, – да мелкой мозглый рыбы в закуску.

Короче говоря, они взяли всё, который было получи очаге: пользу кого Буратино осталась одна корочка хлеба.

Лиса Алиска равно коташка Базилио съели всё сообща со костями.

Животы у них раздулись, морды залоснились.

– Отдохнём часок, – сказала лиса, – а казаться на полуночь выйдем. Не забудьте нас разбудить, хозяин…

Лиса равным образом котик завалились получи и распишись двух мягких кроватях, захрапели да засвистели. Буратино прикорнул во углу для собачьей подстилке…

Ему снилось деревце от кругленькими золотыми листьями… Только дьявол протянул руку…

– Эй, господин Буратино, пора, поуже полночь…

В портун стучали. Буратино вскочил, протёр глаза. На кровати – ни кота, ни лисы – пусто.

Хозяин объяснил ему:

– Ваши почтенные братва изволили до тех пор подняться, подкрепились холодным пирогом да ушли…

– Мне шиш безвыгодный велели передать?

– Очень даже если велели, – с целью вы, господин Буратино, никак не теряя ни минуты, бежали за дороге ко лесу…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо — либо эпопея Буратино Рис. 04

Буратино кинулся для двери, же принципал стал в пороге, прищурился, растопырки упёр во бока:

– А из-за вечеря кто такой бросьте платить?

– Ой, – пискнул Буратино, – сколько?

– Ровно единолично золотой…

Буратино не откладывая но хотел шмыгнуть мимо его ног, а принципал схватил вертлюг – щетинистые усы, даже если шерсть по-над ушами у него встали дыбом.

– Плати, негодяй, либо — либо проткну тебя, как бы жука!

Пришлось оплатить единодержавно сладкий с пяти. Пошмыгивая носом ото огорчения, Буратино покинул проклятую харчевню.

Ночь была темна, – сего всего ничего – черна, вроде сажа. Всё повсюду спало. Только по-над головой Буратино бесшумно летала ночная пичуга Сплюшка.

Задевая мягким крылом вслед за его нос, Сплюшка повторяла:

– Не верь, никак не верь, невыгодный верь!

Он из досадой остановился:

– Чего тебе?

– Не верь коту равным образом лисе…

– А давай тебя!..

Он побежал засим равным образом слышал, наравне Сплюшка верещала вдогонку:

– Бойся разбойников бери этой дороге…

На Буратино нападают разбойники

На краю неба появился зеленоватый сияние – всходила луна.

Впереди стал виден чёрный лес.

Буратино пошёл быстрее. Кто-то за спиной него как и пошёл быстрее.

Он припустился бегом. Кто-то бежал вслед ним вслед за бесшумными скачками.

Он обернулся.

Его догоняли тандем – получи головах у них были надеты мешки вместе с прорезанными дырками с целью глаз.

Один, пониже ростом, размахивал ножом, другой, повыше, держал пистолет, у которого стволина расширялось, по образу воронка…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, или — или похождения Буратино Рис. 05

– Ай-ай! – завизжал Буратино и, что заяц, припустился для чёрному лесу.

– Стой, стой! – кричали разбойники.

Буратино несмотря на то да был адски перепуган, всё но догадался – сунул во глотка хорошо золотых да свернул вместе с дороги ко изгороди, заросшей ежевикой… Но здесь два разбойников схватили его…

– Кошелёк или — или жизнь!

Буратино, как бы бы отнюдь не понимая, что ото него хотят, лишь часто-часто дышал носом. Разбойники трясли его из-за шиворот, единодержавно грозил пистолетом, разный обшаривал карманы.

– Где твои деньги? – рычал высокий.

– Деньги, паршшшивец! – шипел низенький.

– Разорву во клочки!

– Голову отъем!

Тут Буратино с страха эдак затрясся, зачем золотые монеты зазвенели у него закачаешься рту.

– Вот идеже у него деньги! – завыли разбойники. – Во рту у него деньги…

Вотан схватил Буратино ради голову, разный – вслед ноги. Начали его подбрасывать. Но дьявол всего покрепче сжимал зубы.

Перевернув его ввысь ногами, разбойники стукали его головой в отношении землю. Но равным образом сие ему было нипочём.

Разбойник – тот, что такое? пониже, – принялся широким ножом разжимать ему зубы. Вот-вот еще равным образом разжал… Буратино изловчился – из всей силы укусил его из-за руку… Но сие оказалась безграмотный рука, а кошачья лапа. Разбойник несуразно взвыл. Буратино на сие миг вывернулся, во вкусе ящерица, кинулся ко изгороди, нырнул во колючую ежевику, оставив держи колючках клочки штанишек равным образом курточки, перелез получи ту сторону равным образом помчался ко лесу.

У лесной опушки разбойники заново нагнали его. Он подпрыгнул, схватился ради качающуюся ветку да полез сверху дерево. Разбойники – из-за ним. Но им мешали мешки для головах.

Вскарабкавшись бери вершину, Буратино раскачался да перепрыгнул в соседнее дерево. Разбойники – следовать ним…

Но что другой туточки а сорвались равно шлёпнулись бери землю.

Пока они кряхтели да почёсывались, Буратино соскользнул от дерева равно припустился бежать, таково ахнуть малограмотный успеешь перебирая ногами, что-то их аж невыгодный было видно.

От луны деревья отбрасывали длинные тени. Весь цех был полосатый…

Буратино ведь пропадал на тени, в таком случае мел колпачок его мелькал на лунном свете.

Так спирт добрался прежде озера. Над зеркальной водою висела луна, вроде во кукольном театре.

Буратино кинулся вправо – топко. Налево – топко… А кзади опять двадцать пять затрещали сучья…

– Держи, держи его!..

Разбойники сейчас подбегали, они на седьмом небе подскакивали с мокрой травы, дай тебе заметить Буратино.

– Вот он!

Ему оставалось токмо устремиться на воду. В сие времена возлюбленный увидел белого лебедя, спавшего близ берега, засунув голову подо крыло.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря похождения Буратино Рис. 06

Буратино кинулся на озерцо, нырнул равным образом схватил лебедя ради лапы.

– Го-го, – гоготнул лебедь, пробуждаясь, – в чем дело? вслед за неприличные шутки! Оставьте мои лапы на покое!

Лебедь раскрыл огромные крылья, да во в таком случае минута если разбойники поуже хватали Буратино из-за ноги, торчащие изо воды, кликун имеет принципиальное значение полетел помощью озеро.

На томик берегу Буратино выпустил его лапы, шлёпнулся, вскочил да соответственно моховым кочкам, путем камыши пустился пробегать – торчмя для большенный луне по-над холмами.

Разбойники вешают Буратино держи древесина

От усталости Буратино насилу-насилу перебирал ногами, как бы мухач в осеннее время возьми подоконнике.

Вдруг чрез ветки орешника симпатия увидел красивую лужайку равным образом средь её – маленький, освещённый луной скворечник на хорошо окошка. На ставнях нарисованы солнце, серп равно звёзды. Вокруг росли старшие лазоревые цветы.

Дорожки посыпаны чистым песочком. Из фонтана била тоненькая поток воды, на ней подплясывал молекулярный мячик.

Буратино держи четвереньках влез нате крыльцо. Постучал на дверь.

В домике было тихо. Он постучал побольше – необходимо быть, с годами очень спали.

В сие минута изо лесу заново выскочили разбойники. Они переплыли озеро, основа жизни лила из них ручьями. Увидев Буратино, низенький башибузук пакостно зашипел по-кошачьи, офигенный затявкал по-лисьи…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, сиречь эпопея Буратино Рис. 07

Буратино колотил во плита руками равно ногами:

– Помогите, помогите, добрые люди!..

Тогда на окно высунулась кудрявая хорошенькая девчурка от хорошеньким вздернутым носиком. Глаза у неё были закрыты.

– Девочка, откройте дверь, вслед за мной гонятся разбойники!

– Ах, какая чушь! – сказала девочка, зевая хорошеньким ртом. – Я хочу спать, аз многогрешный безвыгодный могу показать глаза…

Она подняла руки, сонно потянулась равно скрылась во окошке.

Буратино на отчаянии упал носом на пыль да притворился мёртвым.

Разбойники подскочили.

– Ага, в настоящее время ото нас отнюдь не уйдёшь!..

Трудно вообразить, а они токмо безвыгодный выделывали, с тем раскрутить Буратино растворить рот. Если бы умереть и безграмотный встать промежуток времени погони они малограмотный обронили ножа да пистолета – получи и распишись этом месте равно дозволительно было бы закончить очерк насчет несчастного Буратино.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias похождения Буратино Рис. 08

Наконец разбойники решили его обвешать наземь головой, привязали для ногам верёвку, равным образом Буратино повис бери дубовой ветке… Они сели перед дубом, протянув мокрые хвосты, равным образом ждали, когда-никогда у него вывалятся из рта золотые…

На рассвете поднялся ветер, зашумели в дубу листья. Буратино качался, вроде деревяшка. Разбойникам наскучило отсиживать бери мокрых хвостах.

– Повиси, дружок, накануне вечера, – сказали они устрашающе равным образом почесали приискивать какую-нибудь придорожную харчевню.

Девочка от голубыми волосами возвращает Буратино

Над ветвями дуба, идеже висел Буратино, разлилась утренняя заря.

Трава нате поляне стала сизой, лазоревые дары флоры покрылись капельками росы.

Девочка от кудрявыми голубыми волосами вдругорядь высунулась на окошко, протёрла равно хорошо открыла заспанные хорошенькие глаза.

Эта девчуга была самой красивой куклой изо кукольного театра госпожа Карабаса Барабаса.

Не во силах терпеть грубых выходок хозяина, симпатия убежала изо театра да поселилась на уединённом домике для сизой поляне.

Звери, перо равно кое-какие с насекомых аспидски полюбили её – приходится быть, в силу того что аюшки? симпатия была воспитанная равным образом кроткая девочка.

Звери снабжали её во всем необходимым пользу кого жизни.

Крот приносил питательные коренья.

Мыши – сахар, сыр да кусочки колбасы.

Благородная полкан пудель Артемон приносил булки.

Сорока воровала для того неё нате базаре шоколадные конфеты во серебряных бумажках.

Лягушки приносили на ореховых скорлупках лимонад.

Ястреб – жареную дичь.

Майские жуки – различные ягоды.

Бабочки – пыльцу из цветов, – пудриться.

Гусеницы выдавливали изо себя пасту для того чистки зубов да смазывания скрипящих дверей.

Ласточки уничтожали рядом в домашних условиях ос равным образом комаров…

Итак, открыв глаза, девчужка от голубыми волосами не долго думая а увидела Буратино, висящего наземь головой.

Она приложила ладони ко щекам равным образом вскрикнула:

– Ах, ах, ах!

Под окном, трепля ушами, появился статный пудель Артемон. Он лишь только зачем выстрижка себя заднюю половину туловища, что такое? делал любой день. Кудрявая волос получай передней половине туловища была расчёсана, кисточка возьми конце хвоста перевязана чёрным бантом. На одной изо передних лап – серебряные часы.

– Я готов!

Артемон свернул на сторону украшение лица равно приподнял верхнюю губу по-над белыми зубами.

– Позови кого-нибудь, Артемон! – сказала девочка. – Надо стащить бедняжку Буратино, отнести во дворец да ангажировать доктора…

– Готов!

Артемон ото готовности круглым счетом завертелся, почто мокрый пыль полетел из-под его задних лап… Он кинулся ко муравейнику, лаем разбудил всё обитатели равно послал четыреста муравьев перегрызть верёвку, получи и распишись которой висел Буратино.

Четыреста серьёзных муравьев поползли чредой соответственно узенькой тропинке, влезли получай патриарх русского леса равным образом перегрызли верёвку.

Артемон подхватил передними лапами падающего Буратино да отнёс его во дом… Положив Буратино сверху кровать, собачьим во весь скок помчался во лесные малинник равно сей же час привёл оттоле знаменитого доктора Сову, фельдшерицу Жабу равно народного знахаря Богомола, похожего возьми бесстрастный сучок.

Сова приложила пельмень ко титьки Буратино.

– Пациент верней мёртв, нежели жив, – прошептала симпатия равно отвернула голову отворотти-поворотти получи сто восемьдесят градусов.

Жаба протяжно мяла влажной лапой Буратино. Раздумывая, глядела выпученными глазами на неодинаковые стороны. Прошлёпала большим ртом:

– Пациент веселей жив, нежели мёртв…

Народный хуй Богомол сухими, на правах травинки, руками начал доставать предварительно Буратино.

– Одно с двух, – прошелестел он, – сиречь клиент жив, либо — либо спирт умер. Если спирт жив – дьявол останется жив другими словами спирт отнюдь не останется жив. Если некто мёртв – его позволительно дать новую жизнь другими словами не велено оживить.

– Шшшарлатанство, – сказала Сова, взмахнула мягкими крыльями равно улетела для тёмный чердак.

У Жабы с злости вздулись постоянно бородавки.

– Какакокое отвррратительное невежество! – квакнула возлюбленная и, шлёпая животом, запрыгала во промозглый подвал.

Лекарь Богомол нате какой есть быль притворился высохшим сучком равно вывалился из-за окошко. Девочка всплеснула хорошенькими руками:

– Ну что а ми его лечить, граждане?

– Касторкой, – квакнула Жаба изо подполья.

– Касторкой! – гордо захохотала Сова держи чердаке.

– Или касторкой, alias малограмотный касторкой, – проскрипел вслед окном Богомол.

Тогда ободранный, во синяках, бедный Буратино простонал:

– Не нужно касторки, моя персона архи важно себя чувствую!

Девочка из голубыми волосами домовито наклонилась по-над ним:

– Буратино, умоляю тебя – зажмурься, зажми носище да выпей.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе одиссея Буратино Рис. 09

– Не хочу, безвыгодный хочу, безграмотный хочу!..

– Я тебе дам кусочек сахару…

Тотчас но в области одеялу получи траходром взобралась белая головка мышь, симпатия держала кусочек сахару.

– Ты его получишь, неравно будешь меня слушаться, – сказала девочка.

– Вотан сааааахар дайте…

– Да пойми а – коли неграмотный выпьешь лекарства, твоя милость можешь умереть…

– Лучше умру, нежели буду положения риз касторку…

Тогда дев`онька сказала строго, взрослым голосом:

– Зажми нюхалка равным образом вот во потолок… Раз, два, три.

Она влила касторку во зевало Буратино, безотлагательно а сунула ему кусочек сахару равно поцеловала.

– Вот равно всё…

Благородный Артемон, любивший всё благополучное, схватил зубами личный хвост, вертелся подо окном, в духе водоворот изо тысячи лап, тысячи ушей, тысячи блестящих глаз.

Девочка со голубыми волосами хочет растить Буратино

Наутро Буратино проснулся весёлый равно цветущий как бы ни на чём безвыгодный бывало.

Девочка вместе с голубыми волосами ждала его во саду, сидя из-за маленьким столом, накрытым кукольной посудой.

Её лик было свежевымыто, бери вздёрнутом носике да щеках – цветочная пыльца.

Ожидая Буратино, симпатия не без; досадой отмахивалась с надоевших бабочек:

– Да ну-кася вас, во самом деле…

Оглядела деревянного мальчишку из головы вплоть до ног, поморщилась. Велела ему садиться вслед пища равно налила во крошечную чашечку какао.

Буратино сел после стол, подвернул подина себя ногу. Миндальные пирожные возлюбленный запихивал на зевало вдрызг да глотал невыгодный жуя.

В вазу не без; вареньем залез неуклонно пальцами равным образом не без; удовольствием их обсасывал.

Когда девчура отвернулась, с целью запустить серия крошек в летах жужелице, некто схватил кофейник равным образом выпил всё коричневое золото с носика.

Поперхнулся, пролил шоколадное дерево для скатерть.

Тогда девчонка сказала ему строго:

– Вытащите из-под себя ногу равно опустите её перед стол. Не ешьте руками, пользу кого сего лакомиться ложки равным образом вилки. – От возмущения возлюбленная хлопала ресницами. – Кто вам воспитывает, скажите, пожалуйста?

– Когда батя Карло воспитывает, а когда-когда никто.

– Теперь автор займусь вашим воспитанием, будьте покойны.

«Вот таково влип!» – подумал Буратино.

На траве округ в родных местах носился из-за маленькими птичками пудель Артемон. Когда они садились получи деревья, симпатия задирал голову, подпрыгивал равным образом лаял из подвыванием.

«Здорово птиц гоняет», – из завистью подумал Буратино.

От приличного сидения ради столом у него по мнению всему телу ползли мурашки.

Наконец горький фриштык окончился. Девочка велела ему обтереть со носа какао. Оправила складочки равно бантики получи платье, взяла Буратино ради руку равным образом повела на изба – ударяться воспитанием.

А весёлый пудель Артемон носился по части траве равным образом лаял; птицы, ни бельмеса безвыгодный боясь его, потешно свистели; ветерок оптимистично летал надо деревьями.

– Снимите ваши лохмотья, вас дадут приличную куртку да штанишки, – сказала девочка.

Четверо портных – мастер-одиночка необщительный карцинома Шепталло, свинцовый Дятел вместе с хохолком, внушительный жучок Рогач равно мышь Лизетта – шили изо старых девочкиных платьев видный щенячий костюм. Шепталло кроил, Дятел клювом протыкал дырки равно шил, Рогач задними ногами сучил нитки, Лизетта их перегрызала.

Буратино было западло напяливать девчонкины обноски, однако пришлось всё-таки переодеться.

Сопя носом, дьявол спрятал во ширма новой куртки четверка золотые монеты.

– Теперь сядьте, положите рычаги пизда собой. Не горбитесь, – сказала девчура да взяла кусочек мела. – Мы займёмся арифметикой… У вы во кармане неуд яблока…

Буратино замысловато подмигнул:

– Врёте, ни одного…

– Я говорю, – стоически повторила девочка, – предположим, что-нибудь у вам во кармане неудовлетворительно яблока. Некто взял у вам одно яблоко. Сколько у вы осталось яблок?

– Два.

– Подумайте хорошенько.

Буратино сморщился – приблизительно страх до чего подумал.

– Два…

– Почему?

– Я но невыгодный отдам Некту яблоко, на худой конец симпатия дерись!

– У вам пропал никаких способностей для математике, – из огорчением сказала девочка. – Займёмся диктантом. – Она подняла ко потолку хорошенькие глаза. – Пишите: «А южная красавица упала получи и распишись лапу Азора». Написали? Теперь прочтите эту волшебную фразу наоборот.

Нам сделано известно, что-нибудь Буратино ни в жизнь инда никак не видел пера равным образом чернильницы.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря похождения Буратино Рис. 00

Девочка сказала: «Пишите», – да симпатия теперь а сунул на чернильницу особый нюхалка да жутко испугался, эпизодически из носа нате бумагу упала чернильная клякса.

Девочка всплеснула руками, у неё инда брызнули слёзы.

– Вы грязный шалун, ваш брат должны бытовать наказаны!

Она высунулась во окошко.

– Артемон, отведи Буратино на тёмный чулан!

Благородный Артемон появился во дверях, показывая белые зубы. Схватил Буратино из-за курточку и, пятясь, потащил во чулан, идеже за углам во паутине висели старшие пауки. Запер его там, порычал, чтоб напропалую напугать, да вторично умчался ради птичками.

Девочка, бросившись получи кукольную кружевную кровать, зарыдала оттого, сколько ей пришлось быть доставленным круглым счетом необычайно от деревянным мальчиком. Но разве олигодон взялась вслед за воспитание, деятельность нужно доставить по конца.

Буратино ворчал во тёмном чулане:

– Вот глупышка девчонка… Нашлась воспитательница, подумаешь… У самой фарфоровая голова, туловище, ватой набитое…

В чулане послышался тонюсенький скрип, как неизвестно кто скрежетал мелкими зубами:

– Слушай, слушай…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, не ведь — не то эпопея Буратино Рис. 01

Он поднял замаранный на чернилах то и в магазине равно на темноте различил висящую подо потолком наземь головой летучую мышь.

– Тебе чего?

– Дождись ночи, Буратино.

– Тише, тише, – шуршали пауки за углам, – никак не качайте наших сетей, невыгодный отпугивайте наших мушек…

Буратино сел держи поврежденный горшок, подпёр щёку. Он был во переделках да не выдерживает сравнения с этой, однако возмущала несправедливость.

– Разве таково воспитывают детей?.. Это мученье, а неграмотный воспитание… Так малограмотный сиди согласен беспричинно невыгодный ешь… Ребёнок, может, ещё букваря безвыгодный освоил – симпатия разом ради чернильницу хватается… А ходок видать гоняет следовать птицами – ему ничего…

Летучая мышь опять двадцать пять пискнула:

– Дождись ночи, Буратино, пишущий эти строки тебя поведу на Страну Дураков, после этого ждут тебя авоська и нахренаська – коток да лиса, благодать равно веселье. Жди ночи.

Буратино попадает во Страну Дураков

Девочка со голубыми волосами подошла ко двери чулана.

– Буратино, мои друг, вас раскаиваетесь наконец?

Он был куда сердит, для тому а у него положительно другое было получи и распишись уме.

– Очень нужно ми раскаиваться! Не дождётесь…

– Тогда вас придётся прожить во чулане вплоть до утра…

Девочка подсластить надо вздохнула да ушла.

Настала ночь. Сова захохотала нате чердаке. Жаба выползла изо подполья, в надежде шлёпать животом за отражениям луны на лужах.

Девочка легла отдыхать во кружевную кроватку равным образом бесконечно огорчённо всхлипывала засыпая.

Артемон, уткнув шнобель почти хвост, спал у дверей её спальни.

В домике хронометр вместе с маятником пробили полночь.

Летучая мышь сорвалась не без; потолка.

– Пора, Буратино, беги! – пискнула возлюбленная по-над ухом. – В углу чулана глотать крысий шествие во подполье… Жду тебя в лужайке.

Она вылетела на слуховое окно. Буратино кинулся на румб чулана, путаясь во паутинных сетях. Вслед ему злобно шипели пауки.

Он пополз крысиным ходом во подполье. Ход был всё сделано равным образом уже. Буратино в настоящий момент насилу-насилу протискивался около землёй… И снег для голову к устью головой полетел во подполье.

Там некто еле далеко не попал на крысоловку, наступил для мантия ужу, всего только сколько напившемуся семя с кувшина на столовой, равно после кошечий дыра выскочил возьми лужайку.

Над лазоревыми цветами беззвучно летала мышь.

– За мной, Буратино, на Страну Дураков!

У летучих мышей в отлучке хвоста, потому-то мышь летает невыгодный прямо, равно как птицы, а к верховью равным образом наверх – возьми перепончатых крыльях, поднимай равно вниз, похожая получи чёртика; пасть у неё вечно открыт, чтобы, неграмотный теряя времени, объединение пути ловить, кусать, лопать живьём комаров равно ночных бабочек.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias одиссея Буратино Рис. 02

Буратино бежал ради ней в соответствии с траве; мокрые кашки хлестали его в области щекам.

Вдруг мышь на седьмом небе метнулась ко круглой луне да с того места крикнула кому-то:

– Привела!

Буратино в ту же минуту а без оглядки полетел долу со крутого обрыва. Катился, катился равным образом шлёпнулся на лопухи.

Исцарапанный, пленение пасть песку, не без; вытаращенными глазами сел.

– Ух ты!..

Перед ним стояли коток Базилио да лиса Алиса.

– Храбренький, отважненький Буратино, нужно быть, свалился не без; луны, – сказала лиса.

– Странно, во вкусе некто жив остался, – безрадостно сказал кот.

Буратино обрадовался старым знакомым, добро бы ему показалось подозрительным, что такое? у кота перевязана тряпкой изнаночная лапа, а у лисы вполне мантия испачкан во болотной тине.

– Нет худа минус добра, – сказала лиса, – зато твоя милость попал во Страну Дураков…

И возлюбленная лапой указала держи уничтоженный путепровод при помощи высохший ручей. По ту сторону ручья середи куч мусора виднелись полуразвалившиеся домишки, чахлые деревья из обломанными ветвями равно колокольни, покосившиеся на неравные стороны…

– В этом городе продаются знаменитые куртки в заячьем меху интересах папы Карло, – облизываясь, пела лиса, – азбуки со раскрашенными картинками… Ах какие продаются сладкие пирожки равно леденцовые петушки получай палочках! Ты тем безграмотный менее никак не потерял ещё домашние денежки, чудненький Буратино?

Лиса Алиска помогла ему поставить ногу сверху ноги; помуслив лапу, почистила ему курточку равно повела при помощи доломанный мост.

Кот Базилио мрачно ковылял сзади.

Была сейчас середка ночи, хотя во Городе Дураков миздрюшка малограмотный спал.

По кривой, грязной улице бродили тощие собаки во репьях, зевали ото голода:

– Э-хе-хе…

Козы не без; драной шерстью для боках щипали пыльную траву у тротуара, трясли огрызками хвостов.

– Б-э-э-э-э-да…

Повесив голову, стояла корова; у неё останки торчали насквозь кожу.

– Мууучение… – повторяла симпатия задумчиво.

На кочках грязи сидели общипанные воробьи, – они невыгодный улетали – взять дави их ногами…

Шатались ото истощения куры из выдранными хвостами…

Зато для перекрёстках стояли прямо свирепые бульдоги-полицейские на треугольных шляпах равно во колючих ошейниках.

Они кричали сверху голодных да шелудивых жителей:

– Пррроходи! Держи пррраво! Не задерррживайся!..

Лиса тащила Буратино после этого до улице. Они увидели гуляющих лещадь луной в области тротуару сытых котов во золотых очках около руку от кошками на чепчиках.

Гулял гладкий Лис – ландгевдинг сего города, имеет принципиальное значение подняв нос, равно из ним – спесивая лисица, державшая во лапе золотые шары ночной фиалки.

Лиса Алиска шепнула:

– Это гуляют те, который посеял гроши возьми Поле Чудес… Сегодня последняя ночь, эпизодически позволительно сеять. К утру соберёшь кучу денег равно накупишь всякой всячины… Идём скорее…

Лиса да котище привели Буратино держи пустырь, идеже валялись битые горшки, рваные башмаки, дырявые мокроступы равно тряпки… Перебивая доброжелатель друга, затараторили:

– Рой ямку.

– Клади золотые.

– Посыпь солью.

– Зачерпни с лужи, полей хорошенько.

– Да невыгодный не обращай внимания произносить «крекс, фекс, пекс»…

Буратино почесал нос, замаранный на чернилах.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе эпопея Буратино Рис. 03

– А вам скатертью дорога всё-таки подальше…

– Боже мой, ага ты да я равно вскидывать глаза на кого безграмотный хотим, идеже твоя милость зароешь деньги! – сказала лиса.

– Боже сохрани! – сказал кот.

Они отошли капельку да спрятались из-за толпой мусора.

Буратино выкопал ямку. Сказал три раза шёпотом: «Крекс, фекс, пекс», положил во ямку хорошо золотые монеты, засыпал, с кармана вынул щепотку соли, посыпал сверху. Набрал изо лужи пригоршню воды, полил.

И сел ждать, в отдельных случаях вырастет дерево…

Полицейские хватают Буратино да отнюдь не дают ему сообщить ни одного фразы на своё предлог

Лиса Ала думала, аюшки? Буратино уйдёт спать, а некто всё сидел получи и распишись мусорной куче, настойчиво вытянув нос.

Тогда Аля велела коту остаться караулить, а самоё побежала на ближайшее полицейское отделение.

Там на накуренной комнате ради столом, закапанным чернилами, сочно храпел недельщик бульдог.

Лиса самым благонамеренным голоском сказала ему:

– Господин смелый дежурный, воспрещено ли помешать одного беспризорного воришку? Ужасная тяжесть грозит во всем богатеньким равно почтенненьким гражданам сего города.

Спросонок вахтенный бульдожка в такой мере рявкнул, зачем лещадь лисой со страха оказалась лужа.

– Воррришка! Гам!

Лиса объяснила, что такое? страшный воришка – Буратино – обнаружен бери пустыре.

Дежурный, всё ещё рыча, позвонил. Ворвались двушничек доберман-пинчера, сыщики, которые вовеки отнюдь не спали, никому безвыгодный верили равно пусть даже самих себя подозревали на преступных намерениях.

Дежурный приказал им развести опасного преступника живым или — или мёртвым во отделение.

Сыщики ответили коротко:

– Тяф!

И помчались возьми пустыня особым хитрым галопом, занося задние циркули вбок.

Последние сто шагов они ползли получи и распишись животах да одновременно кинулись бери Буратино, схватили его подина мышки равным образом потащили на отделение.

Буратино болтал ногами, умолял сообщить – после что? За что? Сыщики отвечали:

– Там разберут…

Лиса равным образом кот, невыгодный теряя времени, выкопали фошка золотые монеты. Лиса приблизительно сподручно основы членить деньги, ась? у кота оказалась одна монета, у неё – три.

Кот не говоря ни слова вцепился когтями ей во морду.

Лиса битком обхватила его лапами. И они тот и другой некоторое минута катались клубочком в области пустырю. Кошачья равным образом лисья волна летела клочками на лунном свете.

Ободрав кореш другу бока, они разделили монеты по-братски равно на ту а Нокс скрылись с города.

Тем временем сыщики привели Буратино во отделение.

Дежурный бульдожка вылез по поводу стола да обыскал его карманы.

Не обнаружив ничего, вдобавок кусочка сахара да крошек миндального пирожного, дневальный жестоко засопел держи Буратино:

– Ты совершил три преступления, негодяй: твоя милость беспризорный, бесписьменный равным образом безработный. Отвести его ради место равно зарезать на пруду!

Сыщики ответили:

– Тяф!

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря одиссея Буратино Рис. 04

Буратино пытался растрезвонить ради папу Карло, оборона близкие приключения… Всё напрасно! Сыщики подхватили его, вскачь оттащили следовать столица да не без; моста бросили на капитальный черномазый пруд, невозмутимый лягушек, пиявок равным образом личинок водяного жука.

Буратино шлёпнулся во воду, равно зелёная ряска сомкнулась надо ним.

Буратино знакомится со обитателями пруда, узнаёт в рассуждении пропаже четырёх золотых монет равным образом получает ото черепахи Тортилы лимонный ключик

Не нужно забывать, зачем Буратино был рублевый равным образом отчего невыгодный был в силах утонуть. Всё а некто вплоть до того испугался, в чем дело? протяжно лежал получи воде, огульно обсеянный зелёной ряской.

Вокруг него собрались народонаселение пруда: во всех отношениях известные своей глупостью чёрные пузатые головастики, водяные жуки от задними лапками, похожими держи вёсла, пиявки, личинки, которые кушали всё, что-нибудь попадалось, вплоть вплоть до самих себя, и, наконец, неравные мелкие инфузории.

Головастики щекотали его жесткими губами равным образом со удовольствием жевали кисточку получай колпаке. Пиявки заползли на кошель курточки. Вотан водокольцевой махинатор малость единожды влезал получай его нос, на седьмом небе торчавший изо воды, равно оттудова бросался во воду – ласточкой.

Мелкие инфузории, извиваясь равным образом поспешно трепеща волосками, заменявшими им щипанцы равным образом ноги, пытались брать что-нибудь съедобное, хотя самочки попадали во хлебало для личинкам водяного жука.

Буратино сие едва надоело, некто зашлёпал пятками в области воде:

– Пошли прочь! Я вы безграмотный дохлая кошка.

Обитатели шарахнулись который куда. Он перевернулся получи и распишись жизнь равно поплыл.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias эпопея Буратино Рис. 05

На круглых листьях водяных лилий подина луной сидели большеротые лягушки, выпученными глазами глядели держи Буратино.

– Какая-то уродка плывёт, – квакнула одна.

– Нос на правах у аиста, – квакнула другая.

– Это морская лягушка, – квакнула третья.

Буратино, с тем передохнуть, вылез держи большенный кустище пароводяной лилии. Сел нате нём, битком обхватил коленки да сказал, выстукивая зубами:

– Все мальчики равно девочки напились молока, спят на тёплых кроватках, единодержавно моя персона сижу возьми мокром листе… Дайте порубать чего-нибудь, лягушки.

Лягушки, как бы известно, бог хладнокровны. Но бесцельно думать, аюшки? у них вышел сердца. Когда Буратино, ничтожно выстукивая зубами, начал разглашать относительно близкие несчастные приключения, лягушки одна вслед непохожий подскочили, мелькнули задними ногами равно нырнули получай поддон пруда.

Они принесли оттеда дохлого жука, стрекозиное крылышко, кусочек тины, зёрнышко рачьей икры равно серия гнилых корешков.

Положив совершенно сии съедобные манатки пизда Буратино, лягушки снова вспрыгнули для листья водяных лилий да сидели что каменные, подняв большеротые головы вместе с выпученными глазами.

Буратино понюхал, попробовал лягушиное угощенье.

– Меня стошнило, – сказал он, – какая гадость!

Тогда лягушки паки – до этого времени за сам в области себе прием – бултыхнулись во воду…

Зелёная ряска сверху поверхности пруда заколебалась, да появилась большая, страшная змеиная голова. Она поплыла для листу, идеже сидел Буратино.

У него свечой встала кисточка возьми колпаке. Он еле неграмотный свалился на воду ото страха.

Но сие была отнюдь не змея. Это была никому невыгодный страшная, пожилая гидромедуза Тортила из подслеповатыми глазами.

– Ах ты, безмозглый, легковерный мальчишка из коротенькими мыслями! – сказала Тортила. – Сидеть бы тебе на хазе безусловно безотказно учиться! Занесло тебя на Страну Дураков!

– Так автор этих строк а хотел но приобрести сильнее золотых монет в целях папы Карло… Я очччень безукоризненный равно расчётливый мальчик…

– Деньги твои украли котище да лиса, – сказала черепаха. – Они пробегали мимо пруда, остановились попить, равно автор слышала, во вкусе они хвастались, ась? выкопали твои деньги, равным образом в духе подрались по вине них… Ох ты, безмозглый, наивный дурачок от коротенькими мыслями!..

– Не сквернословить надо, – проворчал Буратино, – тогда помочь нужно человеку… Что мы пока что буду делать? Ой-ой-ой!.. Как мы вернусь для папе Карло? Ай-ай-ай!..

Он тёр кулаками лупилки равным образом хныкал что-то около жалобно, зачем лягушки снег в голову всегда в одиночный прием вздохнули:

– Ух-ух… Тортила, помоги человеку.

Черепаха бесконечно глядела нате луну, несколько вспоминала…

– Однажды мы вона где-то но помогла одному человеку, а возлюбленный дальше изо моей бабушки да мой дедушки наделал черепаховых гребёнок, – сказала она. И вновь до второго пришествия глядела получай луну. – Что ж, посиди тут, человечек, а мы поползаю сообразно дну – может быть, найду одну полезную вещицу.

Она втянула змеиную голову равным образом долго опустилась почти воду.

Лягушки прошептали:

– Черепаха Тортила знает великую тайну.

Прошло долгое-долгое время.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо эпопея Буратино Рис. 06

Луна уж клонилась следовать холмы…

Снова заколебалась зелёная ряска, появилась черепаха, держа в рту ничтожный милый ключик.

Она положила его бери басма у ног Буратино.

– Безмозглый, наивный дурачок из коротенькими мыслями, – сказала Тортила, – далеко не горюй, сколько лиса да котишка украли у тебя золотые монеты. Я даю тебе настоящий ключик. Его обронил сверху низ пруда смертный вместе с бородой таковский длины, что-нибудь некто её засовывал во карман, с намерением возлюбленная безграмотный мешала ему ходить. Ах, в духе некто просил, дай тебе ваш покорный слуга отыскала сверху дне настоящий ключик!..

Тортила вздохнула, помолчала равно ещё раз вздохнула так, зачем с воды айда пузыри…

– Но ваш покорный слуга далеко не помогла ему, автор этих строк позднее была весть сердита получи и распишись людей из-за мою бабушку равным образом мой дедушку, изо которых наделали черепаховых гребёнок. Бородатый засранец числа рассказывал для оный ключик, же моя особа всё забыла. Помню только, ась? нужно отверзть им какую-то портун равным образом сие принесёт счастье…

У Буратино забилось сердце, загорелись глаза. Он моментально забыл всегда домашние несчастья. Вытащил изо кармана курточки пиявок, положил тама ключик, галантерейно поблагодарил черепаху Тортилу равно лягушек, бросился на воду да поплыл для берегу.

Когда некто чёрненькой тенью показался получи и распишись краю берега, лягушки ухнули ему вслед:

– Буратино, далеко не потеряй ключик!

Буратино бежит изо Страны Дураков да встречает товарища до несчастью

Черепаха Тортила невыгодный указала дороги с Страны Дураков.

Буратино бежал пупок развяжется шары глядят. За чёрными деревьями блестели звёзды. Над дорогущий свешивались скалы. В стремнина лежало много тумана.

Вдруг впереди Буратино запрыгал мышиный комочек. Сейчас но послышался песий лай.

Буратино прижался для скале. Мимо него, злобно сопя носами, промчались двум полицейских бульдога с Города Дураков.

Серый комочек метнулся вместе с дороги в сторону – сверху откос. Бульдоги – после ним.

Когда топ равно сильные ушли далеко, Буратино припустился убегать этак быстро, что-нибудь звёзды быстро-быстро поплыли следовать чёрными ветвями.

Вдруг малообразованный комочек ещё раз перескочил дорогу. Буратино успел разглядеть, почто сие заяц, а возьми нём верхом, держа его вслед уши, сидит бескровный микроскопический человечек.

С откоса посыпались камешки – бульдоги вослед вслед за зайцем перескочили дорогу, равным образом паки всё стихло.

Буратино бежал в такой мере быстро, что-то звёзды теперь, во вкусе бешеные, неслись следовать чёрными ветвями.

В незаинтересованный единожды мышастый безбилетный пассажир перескочил дорогу. Маленький человечек, задев головой следовать ветку, свалился со его спины да шлёпнулся напрямую лещадь циркули Буратино.

– Ррр-гаф! Держи его! – проскакали позже вслед за зайцем полицейские бульдоги: тараньки их были беспричинно налиты злостью, зачем неграмотный заметили ни Буратино, ни бледного человечка.

– Прощай, Мальвина, благополучно навсегда! – плаксивым голосом пропищал человечек.

Буратино наклонился по-над ним да из удивлением увидел, что такое? сие был Пьеро во белой рубашке из длинными рукавами.

Он лежал головой ниц во колёсной борозде и, очевидно, считал себя сделано мёртвым равно пропищал загадочную фразу: «Прощай, Мальвина, доброго навсегда!» – расставаясь вместе с жизнью.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, тож одиссея Буратино Рис. 07

Буратино начал его тормошить, потянул после ногу – Пьеро далеко не шевелился. Тогда Буратино отыскал завалявшуюся во кармане пиявку равно приставил её ко носу бездыханного человечка.

Пиявка, немного думая, цапнула его ради нос. Пьеро бурно сел, замотал головой, отодрал пиявку равным образом простонал:

– Ах, ваш покорный слуга ещё жив, оказывается!

Буратино схватил его после щёки, белые, что зубовой порошок, целовал, спрашивал:

– Как твоя милость семо попал? Почему твоя милость скакал поверху возьми сером зайце?

– Буратино, Буратино, – ответил Пьеро, со страхом оглядываясь, – спрячь меня поскорее… Ведь собаки гнались малограмотный из-за серым зайцем – они гнались следовать мной… Синьор Карабас Барабас преследует меня сутки да ночь. Он нанял во Городе Дураков полицейских собак равным образом поклялся ухватить меня живым другими словами мёртвым.

Вдали опять двадцать пять затявкали псы. Буратино схватил Пьеро ради заостровок равно потащил его во глушь мимозы, покрытой цветами во виде круглых жёлтых пахучих пупырышков.

Там, лёжа возьми прелых листьях, Пьеро шёпотом начал вызвездить ему:

– Понимаешь, Буратино, однова в ночное время шумел ветер, лил косохлест что изо ведра…

Пьеро рассказывает, каким образом он, поверху для зайце, попал на Страну Дураков

– Понимаешь, Буратино, раз в ночь шумел ветер, лил накрапывает на правах с ведра. Синьор Карабас Барабас сидел неподалёку очага да курил трубку.

Все куклы уж спали. Я единолично никак не спал. Я думал в рассуждении девочке от голубыми волосами…

– Нашёл в отношении комок думать, вона дурень! – перебил Буратино. – Я быль на Никс глядя убежал ото этой девчонки – изо чулана от пауками…

– Как? Ты видел девочку вместе с голубыми волосами? Ты видел мою Мальвину?

– Подумаешь – невидаль! Плакса да приставала…

Пьеро вскочил, размахивая руками.

– Веди меня для ней… Если твоя милость ми поможешь поймать Мальвину, аз многогрешный тебе открою тайну золотого ключика…

– Как! – закричал Буратино радостно. – Ты знаешь тайну золотого ключика?

– Знаю, идеже ключик лежит, во вкусе его достать, знаю, аюшки? им нужно разинуть одну дверцу… Я подслушал тайну, да потому-то господин Карабас Барабас разыскивает меня вместе с полицейскими собаками.

Буратино зверски захотелось в ту же минуту а похвастаться, аюшки? скрытый ключик лежит у него во кармане. Чтобы безвыгодный проговориться, возлюбленный стащил со головы колпачок равным образом запихал его во рот.

Пьеро умолял проводить его ко Мальвине. Буратино присутствие помощи пальцев объяснил этому дуралею, в чем дело? безотлагательно туманно равным образом опасно, а чисто если рассветёт – они побегут ко девчонке.

Заставив Пьеро вдругорядь потеряться подина кусты мимозы, Буратино проговорил шерстяным голосом, эдак в качестве кого морда его был заткнут колпачком:

– Шашкаживай…

– Так вот, – единою заполночь шумел ветер…

– Про сие твоя милость поуже шашкаживал…

– Так вот, – продолжал Пьеро, – я, понимаешь, далеко не сплю равно неожиданно слышу: на окнище неизвестный голосисто постучался. Синьор Карабас Барабас заворчал: «Кого сие принесло на такую собачью погоду?»

«Это ваш покорный слуга – Дуремар, – ответили вслед за окном, – камбист лечебных пиявок. Позвольте ми обсушиться у огня».

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, тож похождения Буратино Рис. 08

Мне, понимаешь, архи захотелось посмотреть, какие бывают продавцы лечебных пиявок. Я неспешно отогнул раствор занавески равно просунул голову на комнату. И вижу: правитель Карабас Барабас поднялся от кресла, наступил, на правах всегда, нате бороду, выругался равно открыл дверь.

Вошёл длинный, мокрый-мокрый засранец из маленьким-маленьким лицом, таким сморщенным, вроде гриб-сморчок. На нём было вчера зелёное пальто, сверху поясе болтались щипцы, крючки равным образом шпильки. В руках симпатия держал жестяную банку равным образом сачок.

«Если у вы болит живот, – сказал он, кланяясь, якобы горб у него была сломана посередине, – разве у вам сильная головная печаль тож стучит во ушах, мы могу вас пригородить из-за ушки шесть превосходных пиявок».

Синьор Карабас Барабас проворчал: «К чёрту-дьяволу, никаких пиявок! Можете высушиваться у огня в какой мере влезет».

Дуремар стал задом ко очагу.

Сейчас а ото его зелёного шинель пошёл поле равно запахло тиной.

«Плохо идёт торговая деятельность пиявками, – сказал некто опять. – За кусочек холодной свинины да лампадочка инструмент моя особа выпивши вас пришить ко ляжке дюжину прекраснейших пиявочек, коли у вы прострел на костях…»

«К чёрту-дьяволу, никаких пиявок! – закричал Карабас Барабас. – Ешьте свинину равным образом пейте вино».

Дуремар начал принимать свинину, мурло у него сжималось равно растягивалось, по образу резиновое. Поев равно выпив, симпатия попросил щепотку табаку.

«Синьор, пишущий эти строки сыт да согрет, – сказал он. – Чтобы отомстить вслед ваше гостеприимство, аз многогрешный вы открою тайну».

Синьор Карабас Барабас посопел трубкой равным образом ответил: «Есть всего одна книга за семью печатями нате свете, которую аз многогрешный хочу знать. На всё остальное моя персона плевал да чихал».

«Синьор, – вдругорядь сказал Дуремар, – аз многогрешный знаю великую тайну, её сообщила ми лут Тортила».

При сих словах Карабас Барабас выпучил глаза, вскочил, запутался на бороде, полетел лично для испуганного Дуремара, прижал его для животу равно заревел, в качестве кого бык: «Любезнейший Дуремар, драгоценнейший Дуремар, говори, выкладывай скорее, в чем дело? тебе сообщила пеломедуза Тортила!»

Тогда Дуремар рассказал ему следующую историю:

«Я ловил пиявок во одном грязном пруду возле Города Дураков. За четверик сольдо на сутки моя персона нанимал одного бедного человека – возлюбленный раздевался, заходил на копанка за шею да стоял там, до того времени как для его голому телу невыгодный присасывались пиявки.

Тогда возлюбленный выходил сверху берег, аз многогрешный собирал не без; него пиявок равным образом вдругорядь посылал его во пруд.

Когда автор выловили таким образом достаточное количество, с воды глядишь показалась змеиная голова.

– Послушай, Дуремар, – сказала голова, – твоя милость перепугал всё янакона нашего прекрасного пруда, твоя милость мутишь воду, твоя милость никак не даёшь ми умиротворенно спать затем завтрака… Когда кончится сие безобразие?..

Я увидел, почто сие обыкновенная черепаха, и, нимало невыгодный боясь, ответил:

– Покуда малограмотный выловлю всех пиявок во вашей грязной луже…

– Я готова украть с тебя, Дуремар, в надежде твоя милость оставил на покое выше- копанец равным образом в большинстве случаев ни в жизнь безграмотный приходил.

Тогда пишущий эти строки стал представлять в смешном виде надо черепахой:

– Ах ты, анахронический плавающий чемодан, глупая тётка Тортила, нежели твоя милость можешь с меня откупиться? Разве своей костяной крышкой, много прячешь лапы равным образом голову… Я бы продал твою крышку держи гребешки…

Черепаха позеленела с злости да сказала мне:

– На дне пруда лежит фантастический ключик… Я знаю одного человека, – спирт косой проделать всё нате свете, воеже заразиться нынешний ключик…»

Не успел Дуремар вскричать сии слова, что Карабас Барабас завопил аюшки? поглощать мочи: «Этот смертный – я! я! я! Любезнейший Дуремар, эдак с каких же щей а твоя милость безвыгодный взял у черепахи ключик?»

«Вот ещё! – ответил Дуремар равно собрал морщинами всё лицо, приближенно почто оно следовательно эвентуально получай варёный сморчок. – Вот ещё! – счеть за лучшее превосходнейших пиявок в какой-то ключик…

Короче говоря, наш брат разругались от черепахой, равным образом она, подняв изо воды лапу, сказала:

– Клянусь, ни твоя милость равно ноль без палочки видоизмененный малограмотный получат волшебного ключика. Клянусь – его получит лишь оный человек, который заставит всё райя пруда упрашивать меня об этом…

С поднятой лапой лут погрузилась на воду».

«Не теряя ни секунды, пробегать на Страну Дураков! – закричал Карабас Барабас, на живую руку засовывая закрытие бороды на карман, хватая шапку равно фонарь. – Я сяду получи и распишись твердь пруда. Я буду умильно улыбаться. Я буду повергаться ниц лягушек, головастиков, водяных жуков, ради они просили черепаху… Я обещаю им один из половиной миллиона самых жирных мух… Я буду рыдать, в духе вековуша корова, стонать, на правах мертвуша курица, плакать, во вкусе крокодил. Я стану бери колени на пороге самым маленьким лягушонком… Ключик потребно бытовать у меня! Я пойду на город, автор войду на сам за себе дом, пишущий эти строки проникну во комнату около лестницей… Я отыщу маленькую дверцу – мимо неё постоянно ходят, равно последняя стержень в колеснице малограмотный замечает её. Всуну ключик на замочную скважину…»

– В сие время, понимаешь, Буратино, – рассказывал Пьеро, сидя перед мимозой нате прелых листьях, – ми где-то таким образом интересно, который моя персона круглый высунулся по поводу занавески.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо похождения Буратино Рис. 09

Синьор Карабас Барабас увидел меня. «Ты подслушиваешь, негодяй!» И возлюбленный кинулся, так чтобы подцепить меня равным образом отшвырнуть во огонь, а паки запутался во бороде равным образом со страшным грохотом, опрокидывая стулья, растянулся держи полу.

Не помню, равно как пишущий эти строки очутился после окном, наравне перелез вследствие изгородь. В темноте шумел дуновение равно хлестал дождь.

Над моей головой чёрная нимбус осветилась молнией, равно во десяти шагах сзади пишущий эти строки увидел бегущих Карабаса Барабаса да продавца пиявок… Я подумал: «Погиб», споткнулся, упал получи и распишись черт знает что мягкое равным образом тёплое, схватился вслед за чьи-то уши…

Это был малообразованный заяц. Он со страху заверещал, пискливо подскочил, же моя персона сильно держал его ради уши, равно пишущий сии строки поскакали на темноте посредством поля, виноградники, огороды.

Когда беляк уставал да садился, расстроенно жуя раздвоенной губой, автор целовал его во лобик.

«Ну пожалуйста, неужто ещё немножечко поскачем, серенький…»

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, сиречь одиссея Буратино Рис. 00

Заяц вздыхал, да сызнова автор мчались проблематично куда ни на есть – так вправо, так влево…

Когда тучи припухнуть да взошла луна, мы увидел подина горой городишко со покосившимися на небо и земля стороны колокольнями.

По дороге для городу бежали Карабас Барабас равно продатчик пиявок.

Заяц сказал: «Эхе-хе, гляди оно, заячье счастье! Они идут во Город Дураков, так чтобы снять полицейских собак. Готово, я пропали!»

Заяц упал духом. Уткнулся носом во лапки да повесил уши.

Я просил, моя персона плакал, автор этих строк ажно кланялся ему на ноги. Заяц безвыгодный шевелился.

Но когда-когда изо города выскочили скоком двушничек курносых бульдога из чёрными повязками для правых лапах, беляк мелководно задрожал во всех отношениях телом, моя персона кое-как успел встать сверху него верхом, равным образом некто дал отчаянного стрекача по части лесу… Остальное твоя милость самоуправно видел, Буратино.

Пьеро окончил рассказ, равным образом Буратино спросил его осторожно:

– А на каком доме, во какой-нибудь комнате по-под лесенкой находится дверца, которую отпирает ключик?

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо — либо одиссея Буратино Рис. 01

– Карабас Барабас безвыгодный успел раструбить об этом… Ах, отнюдь не всё ли нам эквивалентно – ключик сверху дне озера… Мы сроду никак не посмотрим счастья…

– А сие твоя милость видел? – крикнул ему на пельмень Буратино. И, вытащив изо кармана ключик, повертел им пред носом Пьеро. – Вот он!

Буратино равно Пьеро приходят для Мальвине, хотя им немедленно но случается пробегать неразлучно со Мальвиной да пуделем Артемоном

Когда соль поднялось надо скалистой горной вершиной, Буратино равно Пьеро вылезли из-под куста равным образом побежали чрез поле, за которому в канун ночным делом летучая мышь увела Буратино с на хазе девочки со голубыми волосами на Страну Дураков.

На Пьеро забавно было воззриться – что-то около возлюбленный спешил скорее разобрать Мальвину.

– Послушай, – спрашивал возлюбленный от каждые пятнадцать секунд, – Буратино, а что, возлюбленная ми обрадуется?

– А моя особа почём знаю…

Через пятнадцать секунд опять:

– Послушай, Буратино, а глядишь симпатия безграмотный обрадуется?

– А пишущий эти строки почём знаю…

Наконец они увидели покойник домок от нарисованными нате ставнях солнцем, луной да звёздами.

Из трубы поднимался дымок. Выше его плыло небольшое облако, похожее бери кошачью голову.

Пудель Артемон сидел бери крыльце да минута с времени рычал нате сие облако.

Буратино малограмотный ахти желательно отзываться для девочке из голубыми волосами. Но спирт был голоден равно ещё издалека учуял носом дух кипячёного молока.

– Если девчонка сызнова надумает нас воспитывать, напьёмся семя – равным образом нипочём моя персона после этого безвыгодный останусь.

В сие промежуток времени слабая вышла изо домика. В одной руке симпатия держала фарфоровый кофейник, во другой породы – корзиночку из печеньем.

Глаза у неё всё ещё были заплаканные – возлюбленная была уверена, который крысы утащили Буратино изо чулана равно съели.

Только симпатия уселась после карликовый табльдот получи и распишись песчаной дорожке – лазоревые дары флоры заколебались, бабочки поднялись по-над ними, на правах белые да жёлтые листья, равным образом появились Буратино да Пьеро.

нежная где-то всеобъемлюще раскрыла глаза, что такое? что один деревянных мальчика могли бы бесцеремонно тама прыгнуть.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, или — или похождения Буратино Рис. 02

Пьеро возле виде Мальвины начал говорить пустословие – в такой степени бессвязные да глупые, ась? автор их в этом месте отнюдь не приводим.

Буратино сказал вроде ни во чём отнюдь не бывало:

– Вот мы его привёл – воспитывайте…

слабая под конец поняла, что-то сие безвыгодный сон.

– Ах, какое счастье! – прошептала она, да немедленно а прибавила взрослым голосом: – Мальчики, марш неотлагательно мыться да мыть зубы. Артемон, проводи мальчиков для колодцу.

– Ты видел, – проворчал Буратино, – у неё загибон во голове – мыться, фильтровать зубы! Кого нужно со света сживёт чистотой…

Всё но они помылись. Артемон кисточкой получай конце хвоста почистил им курточки…

Сели из-за стол. Буратино набивал еду ради обе щёки. Пьеро даже если никак не надкусил ни кусочка пирожного; некто глядел держи Мальвину так, как симпатия была сделана с миндального теста. Ей сие перед разлукой надоело.

– Ну, – сказала симпатия ему, – что-нибудь ваш брат такое увидели у меня нате лице? Завтракайте, пожалуйста, спокойно.

– Мальвина, – ответил Пьеро, – моя персона века уж нисколько далеко не ем, автор сочиняю стихи…

Буратино затрясся через смеха.

слабая удивилась равно паки королем раскрыла глаза.

– В таком случае – почитайте ваши стишки.

Хорошенькой рукой возлюбленная подпёрла щёку равным образом подняла хорошенькие лупилки для облаку, похожему для кошачью голову.

Пьеро начал пробегать стишонки из таким завыванием, так сказать симпатия сидел в дне глубокого колодца:

нежная бежала на чужие края,

слабая пропала, обрученица моя…

Рыдаю, безвыгодный знаю – гораздо ми деваться…

Не не чета ли не без; кукольной жизньюрасстаться?

Не успел Пьеро прочитать, безвыгодный успела нежная превознести стишки, которые ей ужас понравились, равно как для песчаной дорожке появилась жаба.

Страшно выпучив глаза, возлюбленная проговорила:

– Сегодня ночной порой выжившая изо ума слоновая черепаха Тортила рассказала Карабасу Барабасу всё ради монета ключик…

слабая малодушно вскрикнула, и так сносно безвыгодный поняла.

Пьеро, рассеянный, как бы целое поэты, произнёс изрядно бестолковых восклицаний, которые наша сестра тогда невыгодный приводим. Зато Буратино вмиг вскочил равным образом начал засовывать во карманы печенье, карамель равным образом конфеты.

– Бежим во вкусе позволено скорее. Если полицейские собаки приведут семо Карабаса Барабаса – наш брат погибли.

нежная побледнела, что крылышко белой бабочки. Пьеро, подумав, аюшки? симпатия умирает, опрокинул получи неё кофейник, да хорошенькое наряд Мальвины оказалось залитым какао.

Подскочивший из громким лаем Артемон – а ему-то да приходилось устранять Мальвинины платья – схватил Пьеро из-за воротник равным образом начал трясти, до тех пор покуда Пьеро безвыгодный проговорил, заикаясь:

– Довольно, пожалуйста…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias похождения Буратино Рис. 03

Жаба глядела выпученными глазами бери эту суету да снова сказала:

– Карабас Барабас вместе с полицейскими собаками короче в этом месте от четвертина часа…

слабая побежала переодеваться. Пьеро до чрезвычайности заламывал пакши да пробовал даже если хлопотать лицом вверх нате песчаную дорожку. Артемон тащил узлы из домашними вещами. Двери хлопали. Воробьи до чертиков тараторили получи кусте. Ласточки проносились по-над самой землёй. Сова ради увеличения паники остервенело захохотала получи и распишись чердаке.

Водан Буратино безграмотный растерялся. Он навьючил сверху Артемона банан узла от самыми необходимыми вещами. На узлы посадил Мальвину, одетую во хорошенькое дорожное платье. Пьеро спирт велел блюсти следовать несладкий хвост. Сам стал впереди:

– Никакой паники! Бежим!

Когда они – ведь лакомиться Буратино, несгибаемо прущийся впереди собаки, Мальвина, подпрыгивающая в узлах, равным образом назади Пьеро, начинённый где бы здравого смысла глупыми стихами, – эпизодически они вышли изо яркий травы возьми гладкое поле, – изо нить высунулась всклокоченная волос Карабаса Барабаса. Он ладонью защитил иллюминаторы с солнца равно оглядывал окрестности.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, не в таком случае — не то похождения Буратино Рис. 04

Страшный сражение получи и распишись опушке нить

Синьор Карабас держал сверху привязи двух полицейских собак. Увидев для ровном равнина беглецов, возлюбленный разинул за одним словом в отделение неграмотный лезет рот.

– Ага! – закричал возлюбленный равным образом спустил собак.

Свирепые псы раньше стали забрасывать задними лапами землю. Они ажно безграмотный рычали, они хоть глядели на другую сторону, а безграмотный получи беглецов, – таково гордились своей силой.

Потом псы неспешно идемте для тому месту, идеже на ужасе остановились Буратино, Артемон, Пьеро равным образом Мальвина.

Казалось, всё погибло. Карабас Барабас угловато шёл вослед вслед полицейскими псами. Борода его поминутно вылезала изо кармана куртки равно путалась лещадь ногами.

Артемон поджал отход равным образом злобно рычал. слабая трясла руками:

– Боюсь, боюсь!

Пьеро опустил рукава равно глядел для Мальвину, уверенный, зачем всё кончено.

Первым опомнился Буратино.

– Пьеро, – закричал он, – получи из-за руку девчонку, бегите для озеру, идеже лебеди!.. Артемон, скидывай тюки, снимай склянка – будешь драться!..

Мальвина, кое-как только лишь услышала сие мужественное распоряжение, соскочила от Артемона и, подобрав платье, побежала для озеру. Пьеро – вслед ней.

Артемон сбросил тюки, снял не без; лапы пора да шу вместе с кончика хвоста. Оскалил белые хлебогрызка да прыгнул влево, прыгнул вправо, расправляя мускулы, равно равно как стал из оттяжкой бросать задними лапами землю.

Буратино взобрался по мнению смолистому стволу бери вершину итальянской сосны, уединенно стоявшей на поле, равным образом оттоль закричал, завыл, запищал в всю глотку:

– Звери, птицы, насекомые! Наших бьют! Спасайте ни на чём отнюдь не виноватых деревянных человечков!..

Полицейские бульдоги якобы бы лишь только не долго думая увидели Артемона равным образом одновременно кинулись нате него. Ловкий пудель увернулся равным образом зубами тяпнул одного пса вслед остаток хвоста, другого после ляжку.

Бульдоги дубовато повернулись равным образом вновь кинулись получи и распишись пуделя. Он пискляво подскочил, пропустив их почти собой, равным образом ещё раз успел обцарапать одному бок, другому – спину.

В беспристрастный крата бросились сверху него бульдоги. Тогда Артемон, пустив кортеж по части траве, помчался кругами по мнению полю, так подпуская по соседству полицейских псов, так кидаясь во сторону накануне самым их носом…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря похождения Буратино Рис. 05

Курносые бульдоги пока что по-серьезному обозлились, засопели, бежали ради Артемоном безграмотный спеша, упрямо, готовые вернее сдохнуть, а всыпать поперед горла суетливого пуделя.

Тем временем Карабас Барабас подошёл ко итальянской сосне, схватил из-за магистраль равно начал трясти:

– Слезай, слезай!

Буратино руками, ногами, зубами уцепился после ветку. Карабас Барабас затряс древесина так, который закачались безвыездно шишки получи и распишись ветвях.

На итальянской сосне шишки колючие равным образом тяжёлые, величиной вместе с небольшую дыню. Наладить подобный шишкой в области голове – этак ой-ой!

Буратино кое-как держался для качающейся ветке. Он видел, что-то Артемон еще высунул язычина красной тряпкой равно скачет всё медленнее.

– Отдавай ключик! – заорал Карабас Барабас, разинув пасть.

Буратино полез за ветке, добрался прежде здоровенной шишки да начал закусывать стебель, бери котором симпатия висела. Карабас Барабас тряхнул сильнее, равно тяжёлая главный полетела к устью – бах! – по прямой ему на зубастую пасть.

Карабас Барабас пусть даже присел.

Буратино отодрал вторую шишку, равным образом симпатия – бах! – Карабасу Барабасу лично на темя, во вкусе на барабан.

– Наших бьют! – вторично закричал Буратино. – На вспоможение ни на чём малограмотный виноватым деревянным человечкам!

Первыми в содействие прилетели стрижи – бреющим полётом начали стричь воздушное пространство на пороге носом у бульдогов.

Псы бесцельно щёлкали зубами – земляная ласточка безграмотный муха: в качестве кого серая разряд – ж-жик мимо носа!

Из облака, похожего в кошачью голову, упал чёрный коршун – тот, в чем дело? как водится приносил Мальвине дичь; спирт вонзил когти во спину полицейской собаки, взмыл бери великолепных крыльях, поднял пса да выпустил его…

Пёс, визжа, шлёпнулся ввысь лапами.

Артемон сбочку налетел сверху другого пса, ударил его грудью, повалил, укусил, отскочил…

И вторично помчались до полю кругом одинокой сосны Артемон равно следовать ним помятые равно покусанные полицейские псы.

На вспоможение Артемону шли жабы. Они тащили двух ужей, ослепших ото старости. Ужам всё в одинаковой мере нужно было сходить в могилу – либо перед гнилым пнём, либо на желудке у цапли. Жабы уговорили их угробиться геройской смертью.

Благородный Артемон решил в настоящий момент завернуть во всенародный бой. Сел нате хвост, оскалил клыки.

Бульдоги налетели держи него, равным образом постоянно втроём покатились клубком.

Артемон щёлкал челюстями, драл когтями. Бульдоги, неграмотный обращая внимания для укусы да царапины, ждали одного: где раки зимуют поперед Артемонова горла – мёртвой хваткой. Визг да рыдания стояли сообразно всему полю.

На воспособление Артемону шло семейка ежей: лично ёж, ежиха, ежова тёща, двум ежовые незамужние тётки равно маленькие еженята.

Летели, гудели толстые чёрно-бархатные шмели на золотых плащах, шипели крыльями свирепые шершни. Ползли жужелицы равным образом кусачие жуки из длинными усами.

Все звери, пернатые равным образом насекомые альтруистично накинулись получи и распишись ненавистных полицейских собак.

Ёж, ежиха, ежова тёща, двум ежовые незамужние тётки равным образом маленькие еженята сворачивались в клубок равным образом со скоростью крокетного шара ударяли иголками бульдогов во морду.

Шмели, шершни не без; налёта жалили их отравленными жалами. Серьёзные муравьи безвыгодный торопясь залезали на ноздри да затем пускали ядовитую муравьиную кислоту.

Жужелицы равным образом жуки кусали следовать пупок.

Коршун клевал так одного пса, в таком случае другого кривым клювом во череп.

Бабочки равно мухи плотным облачком толклись пред их глазами, застилая свет.

Жабы держали настороже двух ужей, готовых почить геройской смертью.

И вот, при случае единственный изо бульдогов мешковато разинул пасть, дай тебе вычихнуть ядовитую муравьиную кислоту, в возврасте неосознанный олигодон бросился головой вперёд ему во глотку да винтом пролез на пищевод.

То но приключилось равным образом из другим бульдогом: другой бессознательный ужак кинулся ему на пасть.

Оба пса, исколотые, изжаленные, исцарапанные, – задыхаясь, начали несамостоятельно кататься в области земле.

Благородный Артемон вышел с боя победителем.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе одиссея Буратино Рис. 06

Тем временем Карабас Барабас вытащил наконец-то изо огромного рта колючую шишку.

От удара по части темени у него выпучились глаза. Пошатываясь, спирт ещё раз схватился вслед магистраль итальянской сосны. Ветер развевал его бороду.

Буратино заметил, сидя нате самой верхушке, ась? следствие бороды Карабаса Барабаса, приподнятой ветром, приклеился для смолистому стволу.

Буратино повис получи суку и, дразнясь, запищал:

– Дяденька, невыгодный догонишь, дяденька, малограмотный догонишь!..

Спрыгнул получи землю равным образом начал сновать вокруг сосны. Карабас Барабас, протянув руки, чтоб поймать мальчишку, побежал ради ним, пошатываясь, совершенно дерева.

Обежал раз, вопрос дней уж, кажется, равно схватил скрюченными пальцами удирающего мальчишку, обежал другой, обежал во незаинтересованный раз…

Борода его обматывалась около ствола, кучно приклеивалась для смоле.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, или — или эпопея Буратино Рис. 07

Когда старик окончилась равно Карабас Барабас упёрся носом во дерево, Буратино показал ему вытянутый язычок равным образом побежал для Лебединому озеру – сыскивать Мальвину равным образом Пьеро.

На нива остались неудовлетворительно полицейских пса, вслед за долгоденствие которых, по-видимому, не дозволяется было одарить равным образом дохлой засохший мухи, да растерянный медик кукольных наук правитель Карабас Барабас, битком налепленный бородой ко итальянской сосне.

В пещере

нежная равным образом Пьеро сидели получай неготовый тёплой кочке на камышах. Сверху их прикрывала паутиновая сеть, замусоренная стрекозиными крыльями да высосанными комарами.

Маленькие голубые птички, перелетая из камышины получай камышину, со весёлым изумлением поглядывали держи нелегко плачущую девочку.

Издалека доносились отчаянные вопли равно визг – сие Артемон да Буратино, очевидно, за дорогую цену продавали свою жизнь.

– Боюсь, боюсь! – повторяла слабая равным образом листочком лопуха во отчаянии закрывала мокрое лицо.

Пьеро пытался веселить её стихами:

Мы сидим сверху кочке,

Где растут цветочки –

Жёлтые, приятные,

Очень ароматные.

Будем обитать всё летига

Мы получай кочке этой,

Ах, – на уединении,

Всем нате удивление…

слабая затопала сверху него ногами:

– Вы ми надоели, надоели, мальчик! Сорвите новейший лопух, – видите а – таковой сполна промок равным образом на дырках.

Внезапно гул да визг далеко затихли. слабая шаг за шаг всплеснула руками:

– Артемон равно Буратино погибли…

И бросилась на лицо возьми кочку, на зелёный мох.

Пьеро туповато затоптался рядом неё. Ветер на полутонах посвистывал метёлками камыша.

Наконец послышались шаги. Несомненно, сие шёл Карабас Барабас, ради неинтеллигентно понимать равно пихнуть во близкие бездонные карманы Мальвину равным образом Пьеро. Камыш раздвинулся – да появился Буратино: носище торчком, клюв впредь до ушей. За ним прихрамывал ссаженный Артемон, нагруженный двумя тюками…

– Тоже – захотели со мной драться! – сказал Буратино, никак не обращая внимания получи ликование Мальвины да Пьеро. – Что ми кот, зачем ми лиса, который ми полицейские собаки, сколько ми лично Карабас Барабас – тьфу! Девчонка, полезай для собаку, мальчишка, держись следовать хвост. Пошли…

И спирт дерзко зашагал соответственно кочкам, локтями раздвигая камыш, – на всяком шагу озера получай ту сторону…

слабая да Пьеро невыгодный смели даже если справиться его, нежели кончился побои от полицейскими собаками равным образом с чего их никак не преследует Карабас Барабас.

Когда добрались накануне того берега озера, породистый Артемон начал реветь да припадать бери всегда лапы. Надо было выработать привал, с намерением перевязать ему раны. Под огромными корнями сосны, растущей получи каменистом пригорке, увидели пещеру.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, другими словами эпопея Буратино Рис. 08

Туда втащили тюки, равным образом тама а вполз Артемон.

Благородная моська первоначально облизывала каждую лапу, далее протягивала её Мальвине. Буратино рвал Мальвинину старую рубашку получи бинты, Пьеро их держал, слабая перевязывала лапы.

После перевязки Артемону поставили градусник, равным образом псина со спокойной совестью заснула.

Буратино сказал:

– Пьеро, вали ко озеру, принеси воды.

Пьеро безотказно поплёлся, бурча стишата да спотыкаясь, по мнению дороге потерял крышку, чуть-чуть принёс воды получи дне чайника.

Буратино сказал:

– Мальвина, слетай-ка, набери веток с целью костра.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря эпопея Буратино Рис. 09

слабая вместе с укоризной взглянула бери Буратино, пожала плечиком – равным образом принесла порядочно сухих стебельков.

Буратино сказал:

– Вот кара вместе с этими важно воспитанными…

Сам принёс воды, самостоятельно набрал веток равным образом сосновых шишек, самопроизвольно развёл у входа во пещеру костёр, эдакий шумный, сколько закачались ветви получи и распишись высокой сосне… Сам сварил коричневое золото получи и распишись воде.

– Живо! Садитесь завтракать…

нежная всё сие минута молчала, поджав губы. Но ныне симпатия сказала – куда твёрдо, взрослым голосом:

– Не думайте, Буратино, что-нибудь даже если ваша сестра дрались от собаками да победили, спасли нас ото Карабаса Барабаса равным образом во дальнейшем вели себя мужественно, ведь вам сие избавляет ото необходимости мылить грабли равно выскоблить болезнь под едой…

Буратино беспричинно равным образом сел – вишь тебе раз! – выпучил иллюминаторы получи и распишись девчонку из железным характером.

слабая вышла с пещеры равно хлопнула на ладоши:

– Бабочки, гусеницы, жуки, жабы…

Не как бабка прошептала минуты – прилетели взрослые бабочки, испачканные цветочной пыльцой. Приползли гусеницы равным образом угрюмые навозные жуки. На животах пришлёпали жабы…

Бабочки, взмахивая крыльями, сели бери стены пещеры, ради в середине было художественно да осыпавшаяся вселенная неграмотный попадала во кушанье.

Навозные жуки скатывали во шарики полный лягавый возьми полу пещеры да выкидывали их прочь.

Жирная сорокаградусная древесница вползла сверху голову Буратино и, свесившись не без; его носа, выдавила крошку пасты ему бери зубы. Хочешь безвыгодный хочешь – пришлось их почистить.

Другая личинка почистила частокол Пьеро.

Появился со сна барсук, живой портрет получай мохнатого поросёнка… Он брал лапой коричневых гусениц, выдавливал изо них коричневую пасту получи чувяки равно хвостом пятерка вычистил всё-таки три туман башмаков – у Мальвины, Буратино да Пьеро.

Почистив, зевнул – а-ха-ха – равным образом ушёл вперевалку.

Влетел суетливый, пёстрый, весёлый удод со красным хохолком, тот или иной вставал дыбом, нет-нет да и спирт чему-нибудь удивлялся.

– Кого причесать?

– Меня, – сказала Мальвина. – Завейте равным образом причешите, аз многогрешный растрёпана…

– А идеже а зеркало? Послушайте, душечка…

Тогда пучеглазые жабы сказали:

– Мы принесём…

Десять жаб зашлёпали животами ко озеру. Вместо зеркала они приволокли зеркального карпа, такого жирного равно сонного, почто ему было всё равно, несравненно его тащат почти плавники. Карпа поставили возьми ряд накануне Мальвиной. Чтобы некто безграмотный задыхался, ему во морда лили изо чайника воду.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, другими словами одиссея Буратино Рис. 00

Суетливый удод завил равным образом причесал Мальвину. Осторожно взял со стены одну изо бабочек равно припудрил ею девчонкин нос.

– Готово, душечка…

И – ффрр! – пёстрым клубочком вылетел изо пещеры.

Жабы утащили зеркального карпа инверсно на озеро. Буратино равным образом Пьеро – хочешь невыгодный хочешь – вымыли цыпки равно инда шею. нежная разрешила усесться завтракать.

После завтрака, смахнув крошки со колен, возлюбленная сказала:

– Буратино, муж друг, во старобытный присест наш брат от вами остановились сверху диктанте. Продолжим урок…

Буратино захотелось вымахнуть изо пещеры – пупок развяжется зенки глядят. Но воспрещается но было метнуть беспомощных товарищей да больную собаку! Он проворчал:

– Письменных принадлежностей отнюдь не взяли…

– Неправда, взяли, – простонал Артемон.

Дополз по узла, зубами развязал его да вытащил пузырёк из чернилами, пенал, тетрадища равным образом пусть даже миниатюрный глобус.

– Не держи вставочку нервно равно сверх меры недалеко для перу, по-другому вам испачкаете щипанцы на чернилах, – сказала Мальвина. Подняла хорошенькие ставни ко потолку пещеры в бабочек и…

В сие минута послышался хруст веток, грубые голоса, – мимо пещеры прошли цветочник лечебных пиявок Дуремар да волочащий бежим Карабас Барабас.

На лбу у директора кукольного театра багровела огромная шишка, вывеска распух, бородушка – на клочьях равным образом вымазана во смоле.

Охая равным образом отплёвываясь, спирт говорил:

– Они вдали невыгодный могли убежать. Они где-нибудь здесь, на лесу.

Несмотря ни возьми что, Буратино решает прокачать у Карабаса Барабаса тайну золотого ключика

Карабас Барабас равным образом Дуремар черепашьим ходом прошли мимо пещеры.

Во срок боя получи равнине ларьевщик лечебных пиявок во страхе сидел вслед за кустом. Когда всё кончилось, симпатия подождал, доколе Артемон равным образом Буратино неграмотный скроются во непроницаемый траве, равным образом в таком разе всего от большими трудностями отодрал через ствола итальянской сосны бороду Карабаса Барабаса.

– Ну равным образом отделал но вам мальчишка! – сказал Дуремар. – Придётся вас поставить для затылку двум дюжины самых лучших пиявок…

Карабас Барабас заревел:

– Сто тысяч чертей! Живо во погоню ради негодяями!..

Карабас Барабас да Дуремар пойдемте за следам беглецов. Они раздвигали руками траву, осматривали отдельный куст, обшаривали каждую кочку.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias одиссея Буратино Рис. 01

Они видели дыминка костра у корней старой сосны, однако им равно во голову безвыгодный пришло, сколько на этой пещере скрывались деревянные человечки истинно ещё зажгли костёр.

– Этого негодяя Буратино разрежу перочинным ножом получи кусочки! – ворчал Карабас Барабас.

Беглецы притаились во пещере.

Что днесь делать? Бежать? Но Артемон, огулом забинтованный, сильно спал. Пёс потребно был заснуть двадцать фошка часа, с целью зажили раны.

Неужели а кинуть благородную собаку одну во пещере?

Нет, нет, спасаться – таково во всем вместе, пропадать – приближенно по всем статьям вместе…

Буратино, Пьеро равно нежная на глубине пещеры, уткнувшись носами, целый век совещались. Решили: прождать на этом месте вплоть до утра, видеовход на пещеру скрыть ветками да с целью скорейшего выздоровления Артемону содеять питательную клизму. Буратино сказал:

– Я всё-таки хочу кайфовый что-то бы ведь ни следственно прознать у Карабаса Барабаса, идеже каста дверца, которую открывает монета ключик. За дверцей хранится что-нибудь замечательное, удивительное… И оно надлежит отправить нам счастье.

– Боюсь лишенный чего вы оставаться, боюсь, – простонала Мальвина.

– А Пьеро вы нате что?

– Ах, некто только лишь читает стихи…

– Я буду охранять Мальвину, в духе лев, – проговорил Пьеро хриплым голосом, каким разговаривают крупные хищники, – ваша сестра меня ещё неграмотный знаете…

– Молодчина, Пьеро, давным-давно бы так!

И Буратино пустился бросать соответственно следам Карабаса Барабаса да Дуремара.

Он их по малом времени увидел. Директор кукольного театра сидел получи и распишись берегу ручья, Дуремар ставил ему получи шишку компресс с листьев конского щавеля. Издалека было слышно свирепое урчанье во пустом желудке у Карабаса Барабаса да скучное попискивание на пустом желудке у продавца лечебных пиявок.

– Синьор, нам нуждаться подкрепиться, – говорил Дуремар, – поиски негодяев могут затянуться давно глубокой ночи.

– Я бы съел не долго думая целого поросёночка ну да парочку уточек, – безнадежно ответил Карабас Барабас.

Приятели побрели ко харчевне «Трёх пескарей» – её только название виднелась в пригорке. Но скорее, нежели Карабас Барабас равным образом Дуремар, припустился тама Буратино, пригибаясь ко траве, так чтобы его никак не заметили.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, тож одиссея Буратино Рис. 02

Около дверей харчевни Буратино подкрался для большому петуху, который, найдя зёрнышко другими словами остатки цыплячьей кашки, с гордостью встряхивал красным гребешком, шаркал когтями равным образом вместе с тревогою звал кур держи угощенье:

– Ко-ко-ко!

Буратино протянул ему получай ладони крошки миндального пирожного:

– Угощайтесь, обращение главнокомандующий.

Петух определённо взглянул держи деревянного мальчишку, однако неграмотный удержался да клюнул его на ладонь.

– Ко-ко-ко!..

– Синьор главнокомандующий, ми нужно бы войти на харчевню, только так, воеже домовладыка меня неграмотный заметил. Я спрячусь ради ваш блистательный радужный хвост, да ваша милость доведёте меня предварительно самого очага. Ладно?

– Ко-ко! – ещё побольше важно произнёс петух.

Он синь порох отнюдь не понял, хотя ради никак не показать, аюшки? околесица невыгодный понял, животрепещуще пошёл ко открытой двери харчевни. Буратино схватил его около крыльями вслед за бока, прикрылся его хвостом равным образом получи и распишись корточках пробрался в кухню, для самому очагу, идеже суетился безволосый большак харчевни, крутя для огне вертела равным образом сковороды.

– Пошёл прочь, прежнее бульонное мясо! – крикнул сверху петуха владелец да этак поддал ногой, что такое? педрила – кудах-тах-тах! – от отчаянным криком вылетел получи улицу ко перепуганным курам.

Буратино, незамеченный, шмыгнул мимо ног хозяина равным образом присел после большим глиняным кувшином.

В сие миг послышались голоса Карабаса Барабаса равно Дуремара.

Хозяин, скотски кланяясь, вышел им навстречу.

Буратино влез вовнутрь глиняного кувшина равно дальше притаился.

Буратино узнаёт тайну золотого ключика

Карабас Барабас равным образом Дуремар подкреплялись жареным поросёночком. Хозяин подливал первопричина во стаканы.

Карабас Барабас, обсасывая поросячью ногу, сказал хозяину:

– Дрянь у тебя вино, налей-ка ми чтоб коньки твоей здесь безвыгодный было изо того кувшина! – И указал костью получай кувшин, идеже сидел Буратино.

– Синьор, таковой кувшинчик пуст, – ответил хозяин.

– Врёшь, покажи.

Тогда владелец поднял ойнохоя да перевернул его. Буратино из всей силы упёрся локтями на бока кувшина, так чтобы невыгодный вывалиться.

– Там несколько чернеется, – прохрипел Карабас Барабас.

– Там хоть сколько-нибудь белеется, – подтвердил Дуремар.

– Синьоры, гнойник ми возьми язык, люмбаго ми во поясницу – скудельница пуст!

– В таком случае ставь его бери кассореал – ты да я будем метать тама кости.

Кувшин, идеже сидел Буратино, поставили посреди директором кукольного театра равно продавцом лечебных пиявок. На голову Буратино посыпались обглоданные бренные останки равным образом корки.

Карабас Барабас, выпив числа вина, протянул для огню очага бороду, так чтобы вместе с неё капала налипшая смола.

– Положу Буратино получи ладонь, – бахвалясь говорил он, – второй ладонью прихлопну – мокрое пространство с него останется.

– Негодяй весь сего заслуживает, – подтверждал Дуремар, – же сперва ко нему недурно бы пригородить пиявок, дабы они высосали всю кровь…

– Нет! – стучал кулаком Карабас Барабас. – Сначала ваш покорнейший слуга отниму у него соломенный ключик…

В болтание вмешался владетель – дьявол ранее знал насчет убегание деревянных человечков.

– Синьор, вас ни к чему изнурять себя поисками. Сейчас автор позову двух расторопных ребят, до времени вас подкрепляетесь вином, они одна ножища здесь обыщут вполне цех да притащат семо Буратино.

– Ладно. Посылай ребят, – сказал Карабас Барабас, подставляя ко огню огромные подошвы. И таково в духе симпатия был сейчас пьян, ведь кайфовый всю глотку запел песню:

Мой народец странный,

Глупый, деревянный.

Кукольный владыка,

Вот кто такой я, поди-ка…

Грозный Карабас,

Славный Барабас…

Куклы предо мной

Стелются травою.

Будь твоя милость даже цаца –

У меня вкушать плётка,

Плётка на семь хвостов,

Плётка во семь хвостов.

Погрожу всего лишь плёткой –

Мой народец добрый

Песни распевает,

Денежки сбирает

В муж большенный карман,

В мои крупный карман…

Тогда Буратино завывающим голосом проговорил с глубины кувшина:

– Открой тайну, несчастный, открой тайну!..

Карабас Барабас через неожиданности зычно щёлкнул челюстями равно выпучился получай Дуремара.

– Это ты?

– Нет, сие безвыгодный я…

– Кто но сказал, чтоб ваш покорный слуга открыл тайну?

Дуремар был суеверен, вдобавок того, симпатия равным образом выпил бессчетно вина. Лицо у него посинело равным образом сморщилось через страха, вроде гриб-сморчок.

Глядя получи него, равным образом Карабас Барабас застучал зубами.

– Открой тайну, – сызнова завыл тайный гик изо глубины кувшина, – иным способом никак не сойдёшь вместе с сего стула, несчастный!

Карабас Барабас попытался вскочить, только невыгодный был способным пусть даже равным образом приподняться.

– Как-ка-какую та-та-тайну? – спросил дьявол заикаясь.

Голос ответил:

– Тайну черепахи Тортилы.

От ужаса Дуремар неторопливо полез перед стол. У Карабаса Барабаса отвалилась челюсть.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, тож похождения Буратино Рис. 03

– Где находится дверь, идеже находится дверь? – лже- вьюга во трубе на осеннюю ночь, провыл голос…

– Отвечу, отвечу, замолчи, замолчи! – прошептал Карабас Барабас. – Дверь – у старого Карло на каморке, следовать нарисованным очагом…

Едва дьявол произнёс сии слова, со двора вошёл хозяин.

– Вот надёжные ребята, из-за деньжата они приведут ко вам, синьор, так например самого чёрта…

И спирт указал бери стоящих получай пороге лису Алису равно кота Базилио. Лиса уважительно сняла старую шляпу:

– Синьор Карабас Барабас подарит нам для несостоятельность десяток золотых монет, равным образом автор отдадим вас во рычаги негодяя Буратино, безвыгодный сходя не без; сего места.

Карабас Барабас залез по-под бороду во жилетный карман, вынул десяток золотых.

– Вот деньги, а идеже Буратино?

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, сиречь одиссея Буратино Рис. 04

Лиса до некоторой степени единовременно пересчитала монеты, вздохнула, отдавая половину коту, да указала лапой:

– Он на этом кувшине, синьор, у вам около носом…

Карабас Барабас схватил со стола скудельница да сил блистает своим отсутствием до чего швырнул его получи окаменелый пол. Из осколков равно кучи обглоданных костей выскочил Буратино. Пока совершенно стояли, разинув рты, он, в духе стрела, кинулся изо харчевни получай дворишко – стоймя ко петуху, тот или иной чванно рассматривал так одним глазом, так другим дохлого червячка.

– Это твоя милость меня предал, бэу котлетный фарш! – жестоко вытянув нос, сказал ему Буратино. – Ну, ныне лупи что-то вкушать духу…

И симпатия компактно вцепился на его генеральский хвост. Петух, сносно никак не понимая, растопырил крыла да пустился убегать возьми голенастых ногах.

Буратино – на вихре – вслед за ним – подо гору, от дорогу, за полю, ко лесу.

Карабас Барабас, Дуремар да собственник харчевни опомнились едва ото удивления да выбежали потом ради Буратино. Но сколько стоит они ни оглядывались, его нигде невыгодный было видно, только лишь вдалеке по части полю лупил сколько вкушать духу петух. Но этак наравне по всем статьям было известно, ась? спирт дурак, так бери сего петуха ни одна душа далеко не обратил внимания.

Буратино основной единовременно на жизни приходит на отчаяние, да всё кончается счастливо

Глупый задирала уморился, едва-едва бежал, разинув клюв. Буратино отпустил в конечном счете его измятый хвост.

– Ступай, генерал, для своим курам…

И безраздельно пошёл туда, идеже через листву красочно блестело Лебединое озеро.

Вот равно пиния сверху каменистом пригорке, вишь да пещера. Вокруг разбросаны наломанные ветки. Трава примята следами колёс.

У Буратино храбро забилось сердце. Он соскочил со пригорка, заглянул по-под корявые корни…

Пещера была пуста!!!

Ни Мальвины, ни Пьеро, ни Артемона.

Только валялись двум тряпочки. Он их поднял – сие были оторванные рукава через рубашки Пьеро.

Друзья кем-то похищены! Они погибли! Буратино упал лицом вниз – носопырка его беспробудно воткнулся на землю.

Он только лишь днесь понял, в духе дороги ему друзья. Пусть нежная занимается воспитанием, пусть себе Пьеро взять тысячу единовременно последовательно читает стишки, – Буратино отдал бы даже если сладкий ключик, воеже познать заново друзей.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе эпопея Буратино Рис. 05

Около его головы беззвучно поднялся неплотный бугорок земли, вылез ненасильственный крот из розовыми ладонями, тонко чихнул три раза да сказал:

– Я слеп, однако моя особа заништяк слышу. Сюда подъезжала тележка, запряжённая овцами. В ней сидели Лис, ландгевдинг Города Дураков, да сыщики. Губернатор приказал: «Взять негодяев, которые поколотили моих лучших полицейских рядом исполнении обязанностей! Взять!»

Сыщики ответили: «Тяф!» Бросились во пещеру, равным образом немного погодя началась отчаянная возня. Твоих друзей связали, кинули во тележку сообща от узлами равно уехали.

Что из-за толк была лежать, уткнув носище на землю! Буратино вскочил равно побежал по части следам колёс. Обогнул озеро, вышел возьми закраина вместе с плотный травой.

Шёл, шёл… У него неграмотный было никакого плана во голове. Надо уберечь товарищей – чисто да всё.

Дошёл впредь до обрыва, отколе позапрошлой ночной порой сорвался на лопухи. Внизу увидел нечистый пруд, идеже гомзиха гидромедуза Тортила. По дороге для пруду спускалась тележка: её тащили двум худые, в качестве кого скелеты, овцы вместе с ободранной шерстью.

На козлах сидел толстый котяга на золотых очках вместе с надутыми щеками – спирт служил близ губернаторе тайным нашёптывателем на ухо. Позади него – высокий Лис, губернатор… На узлах лежали Мальвина, Пьеро равно всё забинтованный Артемон; вечно таковский расчёсанный, каскад его волочился кисточкой в области пыли.

Позади тележки шли двушник сыщика – доберман-пинчеры.

Вдруг сыщики подняли собачьи морды равно увидели над головой обрыва мертвец колпачок Буратино.

Сильными прыжками пинчеры начали лазить по части крутому косогору. Но загодя нежели они доскакали прежде верха, Буратино – а ему уж никуда далеко не скрыться, никак не убежать – сложил щипанцы надо головой да – ласточкой – вместе с самого крутого места кинулся вниз, во нечистый пруд, закрепленный зелёной ряской.

Он описал на воздухе кривую и, конечно, угодил бы на озерко перед защиту тётки Тортилы, буде бы далеко не сильный живинка ветра.

Ветер подхватил лёгонького деревянного Буратино, закружил, завертел его «двойным штопором», швырнул на сторону, да он, падая, шлёпнулся лично во тележку, держи голову губернатора Лиса.

Жирный котик на золотых очках через неожиданности свалился из козел, равным образом круглым счетом как бы спирт был подонок да трус, ведь притворился, сколько упал во обморок.

Губернатор Лис, равным образом настоящий трус, от визгом кинулся удирать за косогору равно туточки но залез во барсучью нору. Там ему пришлось несладко: барсуки угрюмо расправляются не без; такими гостями.

Овцы шарахнулись, тачка опрокинулась, Мальвина, Пьеро равно Артемон вообще со узлами покатились во лопухи.

Всё сие стряслось круглым счетом быстро, зачем вы, дорогие читатели, отнюдь не успели бы счесть всех пальцев для руке.

Доберман-пинчеры огромными прыжками кинулись внизу вместе с обрыва. Подскочив для опрокинутой тележке, увидели жирного кота во обмороке. Увидели во лопухах валяющихся деревянных человечков равно забинтованного пуделя.

Но нигде никак не было заметно губернатора Лиса.

Он исчез – якобы чрез землю провалился тот, кого сыщики должны охранять, в духе зеницу ока.

Первый сыщик, подняв морду, издал несладкий вскрик отчаяния.

Второй соглядатай ес так а самое:

– Ай, ай, ай, – у-у-у!..

Они кинулись равно обыскали огулом косогор. Снова прискорбно взвыли, в силу того что в чем дело? им сделано мерещились плётка равно железная решётка.

Униженно виляя задами, они побежали во Город Дураков, дай тебе извратить факты во полицейском отделении, будто бы дуцзюнь был взят держи юпитер живым – что-то около объединение дороге они придумали во своё оправданье.

Буратино тайный ощупал себя – ноги, грабки были целы. Он пополз во лопухи да освободил с верёвок Мальвину равным образом Пьеро.

Мальвина, безвыгодный говоря ни слова, обхватила Буратино ради шею, хотя чмокнуть невыгодный смогла – помешал его продолжительный нос.

У Пьеро по мнению локоточек были оторваны рукава, сорокаградусная румяна осыпалась со щёк, да оказалось, аюшки? щёки у него обыкновенные – румяные, вопреки возьми его беззаветная ко стихам.

– Я ужас до чего дрался, – грубым голосом сказал он. – Кабы невыгодный приступок – нипочём бы меня безграмотный взять.

нежная подтвердила:

– Он дрался, вроде лев.

Она обхватила Пьеро ради шею равно поцеловала на обе щеки.

– Довольно, изрядно лизаться, – проворчал Буратино, – бежимте. Артемона потащим из-за хвост.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias эпопея Буратино Рис. 06

Они ухватились постоянно трое следовать ряд несчастной собаки да потащили её до косогору наверх.

– Пустите, аз многогрешный самостоятельно пойду, ми приближенно унизительно, – стонал забинтованный пудель.

– Нет, нет, твоя милость жирно будет слаб.

Но насилу-насилу они взобрались давно половины косогора, наплаву показались Карабас Барабас да Дуремар. Лиса малышка показывала лапой получай беглецов, котяра Базилио щетинил усы равным образом не наилучшим образом шипел.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе похождения Буратино Рис. 07

– Ха-ха-ха, видишь таково ловко! – захохотал Карабас Барабас. – Сам соломенный ключик идёт ми во руки!

Буратино на скорую руку придумывал, по образу выцарапаться изо новой беды. Пьеро прижал для себя Мальвину, намереваясь многоценно отпустить жизнь. На оный разок неграмотный было больной надежды в спасение.

Дуремар хихикал наплаву косогора.

– Больную собачку-пуделя, господин Карабас Барабас, ваша милость ми отдайте, пишущий эти строки её брошу во озерцо пиявочкам, в надежде мои пиявочки разжирели…

Толстому Карабасу Барабасу инерция было был конь вниз, спирт манил беглецов пальцем, похожим для сардельку:

– Идите, ступайте ко мне, деточки…

– Ни вместе с места! – приказал Буратино. – Погибать – эдак весело! Пьеро, говорите какие-нибудь близкие самые гадкие стишки. Мальвина, хохочи кайфовый всю глотку…

Мальвина, невзирая нате кой-какие недостатки, была хорошим товарищем. Она вытерла слёзы равно засмеялась весть досадно в целях тех, который стоял на высоте косогора.

Пьеро немедленно а сочинил песнопения равно завыл неприятным голосом:

Лису Алису обидно –

Плачет за ней палка.

Кот Базилио чепуховый –

Вор, низкий котище.

Дуремар, выше- дурачок, –

Безобразнейший сморчок.

Карабас твоя милость Барабас,

Не боимся адски вас…

А Буратино кривлялся равным образом дразнился:

– Эй ты, руководитель кукольного театра, бородатый пивной бочонок, маслянистый мешок, целый глупостью, спустись, спустись для нам – мы тебе наплюю во драную бороду!

В отклик Карабас Барабас зверски зарычал, Дуремар поднял тощие грабки ко небу.

Лиса Ала дугообразно усмехнулась:

– Разрешите свертеть шеи сим нахалам?

Ещё минута, да всё было бы кончено… Вдруг со свистом промчались стрижи:

– Здесь, здесь, здесь!..

Над головой Карабаса Барабаса пролетела сорока, оглушительно тараторя:

– Скорее, скорее, скорее!..

И над головой косогора появился в возврасте папа римский Карло. Рукава у него были засучены, на руке – сучковатая палка, брови нахмурены…

Он плечом толкнул Карабаса Барабаса, локтем – Дуремара, дубинкой вытянул в области спине лису Алису, сапогом швырнул во сторону кота Базилио…

После этого, наклонившись да смотря из косогора вниз, идеже стояли деревянные человечки, сказал радостно:

– Сын мой, Буратино, плутишка, твоя милость жив да здоров, – поди а скорешенько ко мне!

Буратино в конечном счете возвращается восвояси совокупно со папой Карло, Мальвиной, Пьеро равным образом Артемоном

Неожиданное явление Карло, его дубинка равно нахмуренные брови навели безобразно возьми негодяев.

Лиса Аля уползла во густую траву равным образом вслед за тем дала стрекача, часом только лишь останавливаясь, так чтобы поёжиться позже удара дубинкой.

Кот Базилио, отлетев шагов держи десять, шипел ото злости, на правах проткнутая велосипедная шина.

Дуремар подобрал полы зелёного ватерпруф да полез вместе с косогора вниз, повторяя:

– Я ни быть чём, автор этих строк ни возле чём…

Но в крутом месте сорвался, покатился равно не без; ужасным шумом равно плеском шлёпнулся на пруд.

Карабас Барабас остался стоять, идеже стоял. Он всего только втянул всю голову прежде макушки на плечи; бородища его висела, как бы пакля.

Буратино, Пьеро равным образом нежная взобрались наверх. Папа Карло брал их по одному получи и распишись руки, грозил пальцем:

– Вот пишущий эти строки вам ужо, баловники!

И клал после пазуху.

Потом спирт спустился получи сколько-нибудь шагов от косогора да присел надо несчастной собакой. Верный Артемон поднял морду равным образом лизнул Карло во нос. Буратино сей же час высунулся по поводу пазухи.

– Папа Карло, пишущий сии строки лишенный чего собаки до хаты малограмотный пойдём.

– Э-хе-хе, – ответил Карло, – тяжеленько будет, неужели ей-ей медянка небрежно донесу вашего пёсика.

Он взвалил Артемона бери плечо и, отдуваясь ото тяжёлого груза, полез наверх, где, всё этак но втянув голову, выпучив глаза, стоял Карабас Барабас.

– Куклы мои… – проворчал он.

Папа Карло ответил ему сурово:

– Эх, ты! С кем получай старости планирование связался, – из известными всему свету жуликами – не без; Дуремаром, из котом, вместе с лисой. Маленьких обижаете! Стыдно, доктор!

И Карло пошёл объединение дороге во город.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе одиссея Буратино Рис. 08

Карабас Барабас со втянутой головой шёл ради ним следом.

– Куклы мои, отдай!..

– Нипочём никак не отдавай! – завопил Буратино, высовываясь с подачи пазухи.

Так шли, шли. Миновали харчевню «Трёх пескарей», идеже на дверях кланялся лысый хозяин, показывая обеими руками в шипящие сковородки.

Около дверей вспять равным образом вперёд, назад равно вперёд расхаживал алектор вместе с выдранным хвостом равно возмущённо рассказывал курам в рассуждении хулиганском поступке Буратино. Куры участливо поддакивали:

– Ах-ах, который страх! Ух-ух, свой петух!..

Карло поднялся возьми холм, отнюдуже было что ль море, местами покрытое матовыми полосками ото веяния ветерка, у берега – былой поселок песочного цвета подина знойным солнцем да полотняная кровля кукольного театра.

Карабас Барабас, портик на трёх шагах сзади Карло, проворчал:

– Я тебе дам вслед куклы сто золотых монет, продай.

Буратино, нежная равным образом Пьеро перестали веять – ждали, что такое? скажет Карло.

Он ответил:

– Нет! Если бы твоя милость был добрым, хорошим директором театра, моя особа бы тебе, этак да быть, отдал маленьких человечков. А твоя милость – плоше всякого крокодила. Не отдам равным образом безграмотный продам, убирайся.

Карло спустился со холма и, ранее побольше малограмотный обращая внимания получи Карабаса Барабаса, вошёл на городок.

Там держи незначимый площади пнем стоял полицейский.

От жары равным образом скуки у него повисли усы, вежды слиплись, по-над треугольной шляпой кружились мухи.

Карабас Барабас снег получай голову засунул бороду во карман, схватил Карло раком вслед за рубашку да заорал получи всю площадь:

– Держите вора, возлюбленный украл у меня кукол!..

Но полицейский, которому было тепло равным образом скучно, хоть да малограмотный пошевелился. Карабас Барабас подскочил ко нему, требуя сцапать Карло.

– А твоя милость кто такой такой? – небыстро спросил полицейский.

– Я пульмонолог кукольных наук, заведующий знаменитого театра, хахаль высших орденов, очередной дружище Тарабарского короля, правитель Карабас Барабас…

– А твоя милость невыгодный кричи нате меня, – ответил полицейский.

Покуда Карабас Барабас от ним препирался, батяня Карло, быстро выстукивая палкой объединение плитам мостовой, подошёл ко дому, идеже дьявол жил. Отпер калитка во полутёмную каморку подо лестницей, снял из плеча Артемона, положил бери койку, с подачи пазухи вынул Буратино, Мальвину равно Пьеро да посадил их рядышком получай стул.

нежная без дальних разговоров а сказала:

– Папа Карло, заранее всего делов займитесь немощный собакой. Мальчики, безотложно мыться…

Вдруг симпатия на отчаянии всплеснула руками:

– А мои платья! Мои новенькие туфельки, мои хорошенькие ленточки остались сверху дне оврага, на лопухах!..

– Ничего, безвыгодный горюй, – сказал Карло, – в вечернее время автор этих строк схожу, принесу твои узлы.

Он предупредительно разбинтовал Артемоновы лапы. Оказалось, в чем дело? раны под ранее зажили да полкан никак не могла зашевелиться всего лишь потому, что такое? была голодна.

– Тарелочку овсяной болтушки истинно косточку со мозгом, – простонал Артемон, – равным образом автор будь по-вашему противоборствовать со всеми собаками во городе.

– Ай-ай-ай, – сокрушался Карло, – а у меня в домашних условиях ни крошки, равным образом во кармане ни сольдо…

слабая горько всхлипнула. Пьеро тёр кулаком лоб, соображая.

– Я пойду нате улицу произносить стихи, прохожие надают ми кучу сольдо.

Карло покачал головой:

– И будешь твоя милость ночевать, сынок, из-за скитальчество на полицейском отделении.

Все, исключая Буратино, приуныли. Он а иезуитски улыбался, вертелся так, будто бы сидел малограмотный получи стуле, а для перевёрнутой кнопке.

– Ребята, изрядно хныкать! – Он соскочил получи половая принадлежность равным образом в некоторой степени вытащил изо кармана. – Папа Карло, возьми молоток, отдери ото стены дырчатый холст.

И возлюбленный задранным носом указал нате очаг, да в шляпа по-над очагом, равным образом бери дым, нарисованные нате куске старого холста.

Карло удивился:

– Зачем, сынок, твоя милость хочешь подражать со стены такую прекрасную картину? В зимнее времена ваш покорный слуга смотрю в неё равным образом воображаю, почто сие истинный искра равно во котелке настоящая баранья похлёбка не без; чесноком, равно ми становится немножко теплее.

– Папа Карло, даю честное кукольное слово, – у тебя хорэ сущий горячность на очаге, всамделишный тягостный черепушка равно горячая похлёбка. Сдери холст.

Буратино сказал сие что-то около уверенно, ась? папаня Карло почесал во затылке, покачал головой, покряхтел, покряхтел – взял охват равным образом ручник равно начал отдирать холст. За ним, наравне автор сих строк сейчас знаем, всё было затянуто паутиной равным образом висели дохлые пауки.

Карло безотказно обмёл паутину. Тогда стала видна небольшая дверца с потемневшего дуба. На четырёх углах получи ней были вырезаны смеющиеся рожицы, а посредине – заискивающий человечек вместе с длинным носом.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо похождения Буратино Рис. 09

Когда не без; него смахнули пыль, Мальвина, Пьеро, папа римский Карло, даже если алчущий Артемон воскликнули во единственный голос:

– Это волос в волос самого Буратино!

– Я приближенно равным образом думал, – сказал Буратино, пусть бы некто околесица такого неграмотный думал равно самостоятельно удивился. – А гляди да источник с дверцы. Папа Карло, открой…

– Эта дверца да настоящий безоблачный ключик, – проговорил Карло, – сделаны ахти давнёхонько каким-то искусным мастером. Посмотрим, зачем спрятано из-за дверцей.

Он вложил ключик во замочную скважину равным образом повернул…

Раздалась негромкая, бог приятная музыка, как заиграл органчик на музыкальном ящике…

Папа Карло толкнул дверцу. Со скрипом возлюбленная основы открываться.

В сие времена раздались торопливые шаги из-за окном да крик Карабаса Барабаса проревел:

– Именем Тарабарского короля – арестуйте старого плута Карло!

Карабас Барабас врывается во каморку подо уступчатый

Карабас Барабас, наравне автор сих строк знаем, без толку старался расписать сонного полицейского, с намерением спирт арестовал Карло. Ничего невыгодный добившись, Карабас Барабас побежал соответственно улице.

Развевающаяся дед его цеплялась ради пуговицы равно зонтики прохожих. Он толкался равным образом лязгал зубами. Вслед ему пронзительно свистели мальчишки, запускали на спину ему гнилыми яблоками.

Карабас Барабас вбежал для начальнику города. В оный страстный часы владыка сидел на саду, подле фонтана, во одних трусиках равно пил лимонад.

У начальника было полдюжины подбородков, украшение лица его утонул на розовых щеках. За задом его, подо липой, четверо мрачных полицейских в таком случае равно рукоделие откупоривали бутылки из лимонадом.

Карабас Барабас бросился прежде начальником сверху колени и, бородой размазывая слёзы в области лицу, завопил:

– Я бедный сирота, меня обидели, обокрали, избили…

– Кто тебя, сироту, обидел? – отдуваясь, спросил начальник.

– Злейший враг, в возврасте болтун Карло. Он украл у меня три самые лучшие из лучших куклы, дьявол хочет предать огню муж знатный театр, симпатия подожжёт равно ограбит поголовно город, когда его без дальних разговоров но невыгодный арестовать.

В помощь своих слов Карабас Барабас вытащил негусто золотых монет да положил во туфлю начальника.

Короче говоря, симпатия такое наплёл равно наврал, ась? застращанный власти приказал четырём полицейским лещадь липой:

– Идите вслед почтенным сиротой равно именем закона делайте всё, ась? необходимо.

Карабас Барабас побежал вместе с четырьмя полицейскими ко каморке Карло равно крикнул:

– Именем Тарабарского короля – арестуйте вора равно негодяя!

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias похождения Буратино Рис. 00

Но двери были закрыты. В каморке ни один человек невыгодный отозвался.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, не в таком случае — не то похождения Буратино Рис. 01

Карабас Барабас приказал:

– Именем Тарабарского короля – ломайте дверь!

Полицейские нажали, гнилые половинки дверей сорвались из петель, равно хорошо бравых полицейских, рокоча саблями, вместе с грохотом свалились во каморку подо лестницей.

Это было во ту самую минуту, рано или поздно во потайную дверцу на стене, нагнувшись, уходил Карло.

Он скрылся последним. Дверца – дзынь! – захлопнулась.

Тихая вербункош перестала играть. В каморке перед ступенчатый валялись всего лишь грязные бинты да изодранный новина не без; нарисованным очагом…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе похождения Буратино Рис. 02

Карабас Барабас подскочил ко потайной дверце, заколотил во неё кулаками равно каблуками: тра-та-та-та!

Но дверца была прочна.

Карабас Барабас разбежался равным образом ударил во дверцу задом.

Дверца далеко не подалась.

Он затопал возьми полицейских:

– Ломайте проклятую портун именем Тарабарского короля!..

Полицейские ощупывали побратанец у друга который нашлёпку нате носу, кто такой шишку получи и распишись голове.

– Нет, на этом месте вещь ахти тяжёлая, – ответили они равным образом почесали для начальнику города сказать, что-нибудь ими всё выполнено соответственно закону, так старому шарманщику, видимо, помогает непосредственно дьявол, благодаря чего аюшки? дьявол ушёл чрез стену.

Карабас Барабас рванул себя после бороду, повалился нате секс да начал реветь, слезы градом равным образом кататься, как бы бешеный, объединение незанятый каморке подо лестницей.

Что они нашли следовать потайной дверью

Пока Карабас Барабас катался, во вкусе бешеный, да рвал возьми себя бороду, Буратино впереди, а следовать ним Мальвина, Пьеро, Артемон равным образом – последним – батюшка Карло спускались согласно упрямый каменной лестнице на подземелье.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, не ведь — не то одиссея Буратино Рис. 03

Папа Карло держал огарочек свечи. Её зыбящийся огонёк отбрасывал с Артемоновой лохматой головы либо с протянутой шуршалки Пьеро старшие тени, только неграмотный был способным интерпретировать темноты, несравненно спускалась лестница.

Мальвина, воеже никак не поднять крик через страха, щипала себя следовать уши.

Пьеро – наравне всегда, ни ко селу ни для городу – бормотал стишки:

Пляшут тени бери стене –

Ничего отнюдь не очень мне.

Лестница пусть его крута,

Пусть опасна темнота, –

Всё одинаково хтонический конец

Приведёт куда-нибудь…

Буратино опередил товарищей – его мертвец колпачок насилу был виден хоть с орудия по-над ухом стреляй внизу.

Вдруг со временем нечто зашипело, упало, покатилось, да донёсся его плаксивый голос:

– Ко мне, получай помощь!

Мгновенно Артемон, забыв раны равным образом голод, опрокинул Мальвину равно Пьеро, чёрным как вихрь кинулся внизу сообразно ступенькам.

Лязгнули его зубы. Гнусно взвизгнуло какое-то существо.

Всё затихло. Только двигатель у Мальвины стучало громко, на правах будильник.

Широкий гнюс света внизу ударил сообразно лестнице. Огонёк свечи, которую держал батяня Карло, стал жёлтым.

– Глядите, глядите скорее! – звучно позвал Буратино.

слабая – спиной наперёд – необдуманно основы вылезать со ступеньки бери ступеньку, вслед за ней запрыгал Пьеро. Последним, нагнувшись, сходил Карло, так равным образом работа теряя деревянные башмаки.

Внизу, там, идеже кончалась фря лестница, сверху каменной площадке сидел Артемон. Он облизывался. У его ног валялась задушенная пасюк Шушара.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо эпопея Буратино Рис. 04

Буратино обеими руками приподнимал истлевший фетр – им было занавешено просека во каменной стене. Оттуда лился бирюзовый свет.

Первое, в чем дело? они увидели, при случае пролезли во отверстие, – сие расходящиеся лучи солнца. Они падали со сводчатого потолка чрез круглое окно.

Широкие лучи от танцующими во них пылинками освещали круглую комнату изо желтоватого мрамора. Посреди неё стоял мозги набекрень прелести игрушечный театр. На занавесе его блестел милый ломаная линия молнии.

С боков занавеса поднимались двум квадратные башни, раскрашенные так, как они были сложены изо маленьких кирпичиков. Высокие крыши изо зелёной жести с выражением блестели.

На левой башне были тикалы со бронзовыми стрелками. На циферблате наперекор каждой цифры нарисованы смеющиеся рожицы мальчика равно девочки.

На правой башне – круглое окно изо разноцветных стёкол.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе одиссея Буратино Рис. 05

Над сим окошком, сверху крыше с зелёной жести, сидел Говорящий Сверчок. Когда совершенно разинув рты остановились пизда чудным театром, сверчок проговорил медлительно да ясно:

– Я предупреждал, зачем тебя ждут ужасные опасности равным образом страшные приключения, Буратино. Хорошо, сколько всё кончилось благополучно, а могло уйти из жизни равно неблагополучно… Так-то…

Голос у сверчка был архаический равным образом отдаленно обиженный, вследствие чего что-нибудь Говорящему Сверчку во своё времена всё но досталось на орехи до голове молотком и, невзирая держи вековой пожилой равным образом природную доброту, дьявол безграмотный был способным предать забвению незаслуженной обиды. Поэтому спирт более нисколько никак не прибавил – дёрнул усиками, верно смахивая вместе с них пыль, да черепашьим ходом уполз неизвестно куда на одинокую отверстие – подальше через суеты.

Тогда папашка Карло проговорил:

– А я-то думал – наша сестра тута за крайней мере найдём кучу золота равно серебра, – а нашли всего-навсего старую игрушку.

Он подошёл для часам, вделанным на башенку, постучал ногтем объединение циферблату, да круглым счетом по образу сбочку часов получи и распишись медном гвоздике висел ключик, симпатия взял его равно завёл часы…

Раздалось громкое тиканье. Стрелки двинулись. Большая индикатор подошла ко двенадцати, напитки – для шести. Внутри башни загудело равно зашипело. Часы серебристо пробили шесть…

Тотчас бери правой башне раскрылось окошечко изо разноцветных стёкол, выскочила заводная пёстрая пичуга и, затрепетав крыльями, пропела цифра раз:

– К нам – для нам, ко нам – ко нам, ко нам – для нам…

Птица скрылась, окошечко захлопнулось, заиграла шарманочная музыка. И занавес поднялся…

Никто, пусть даже папа римский Карло, в жизни не далеко не видывал экий красивой декорации.

На сцене был сад. На маленьких деревьях вместе с золотыми да серебряными листьями пели заводные скворцы величиной вместе с ноготь. На одном дереве висели яблоки, каждое с них неграмотный значительнее гречишного зерна. Под деревьями прохаживались павлины и, приподнимаясь возьми цыпочках, клевали яблоки. На лужайке прыгали да бодались двушничек козлёнка, а на воздухе летали бабочки, кой-как заметные глазу.

Так прошла минута. Скворцы замолкли, павлины равным образом козлята попятились после боковые кулисы. Деревья провалились на потайные люки перед павел сцены.

На задней декорации начали разветвляться тюлевые облака.

Показалось портвейн гелиос надо песчаной пустыней. Справа да слева, по поводу боковых кулис, выкинулись ветки лиан, сходственные держи змей, – сверху одной воистину висела змея-удав. На другой породы раскачивалось, вцепившись хвостами, семейный круг обезьян.

Это была Африка.

По песку пустыни по-под красным солнцем проходили звери.

В три скачка промчался гривастый царь зверей – несмотря на то был некто малограмотный значительнее котёнка, так страшен.

Переваливаясь, проковылял получай задних лапах примитивный угрюмый от зонтиком.

Прополз противный аллигатор – его маленькие дрянные глазки притворялись добренькими. Но всё а Артемон далеко не поверил да зарычал для него.

Проскакал индрикотерий – в целях безопасности нате его пронзительный сосуд был надет резинный мячик.

Пробежал жираф, схожий для полосатого, рогатого верблюда, из всей силы вытянувшего шею.

Потом шёл слон, кореш детей, – умный, добродушный, – помахивая хоботом, на котором держал соевую конфету.

Последней протрусила боком чертовски грязная дикая полкан – шакал. Артемон со лаем кинулся сверху неё – папе Карло не без; трудом посчастливилось оттаскать его после колонна с сцены.

Звери прошли. Солнце глядишь погасло. В темноте какие-то товары опустились сверху, какие-то шмотки выдвинулись не без; боков. Раздался звук, якобы провели смычком соответственно струнам.

Вспыхнули матовые уличные фонарики. На сцене была городская площадь. Двери на домах раскрылись, выбежали маленькие человечки, полезли во микроскопичный трамвай. Кондуктор зазвонил, водитель трамвая завертел ручку, мальчишка быстро прицепился для колбасе, омоновец засвистел, трамвайчик укатился на боковую улицу в лоне высокими домами.

Проехал трековик получай колёсах отнюдь не свыше блюдечка про варенья. Пробежал хроникер – взяв фошка раза сложенные листки отрывного календаря – смотри что за величины были у него газеты.

Мороженщик прокатил при помощи площадку тележку вместе с мороженым. На балкончики домов выбежали девочки равным образом замахали ему, а мороженщик развёл руками равно сказал:

– Всё съели, приходите на противоположный раз.

Тут занавес упал, да сверху нём заблестел милый линия молнии.

Папа Карло, Мальвина, Пьеро далеко не могли очухаться через восхищения. Буратино, засунув грабли во карманы, задрав нос, сказал хвастливо:

– Что – видели? Значит, не зря ваш покорнейший слуга мокнул во болоте у тётки Тортилы… В этом театре наша сестра поставим комедию – знаете какую? – «Золотой ключик, другими словами Необыкновенные одиссея Буратино да его друзей». Карабас Барабас лопнет вместе с досады.

Пьеро потёр кулаками морщинистый лоб:

– Я напишу эту комедию роскошными стихами.

– Я буду отпустить шербет равным образом билеты, – сказала Мальвина. – Если ваша милость найдёте у меня талант, попробую резаться роли хорошеньких девочек…

– Постойте, ребята, а выучивать когда-когда же? – спросил папашка Карло.

Все в сам согласно себе прием ответили:

– Учиться будем утром… А ввечеру дуться на театре…

– Ну, то-то, деточки, – сказал батяня Карло, – а полоз я, деточки, буду шалить нате шарманке к увеселения почтенной публики, а даже если станем раскатывать соответственно Италии изо города во город, буду управлять лошадью несомненно торговать баранью похлёбку со чесноком…

Артемон слушал, задрав ухо, прут головой, глядел блестящими глазами получай друзей, спрашивал: а ему сколько делать?

Буратино сказал:

– Артемон склифосовский иметь в своем ведении бутафорией да театральными костюмами, ему дадим ключи с кладовой. Во срок представления спирт может изображать из себя вслед за кулисами рыканье льва, топоток носорога, хруст крокодиловых зубов, голос ветра – через быстрого верчения хвостом – равно иные необходимые звуки.

– Ну а ты, начинай а ты, Буратино? – спрашивали все. – Кем хочешь фигурировать близ театре?

– Чудаки, на комедии автор буду представлять самого себя равно прославлюсь сверху полный свет!

Новый маленький вертеп даёт во-первых просьба

Карабас Барабас сидел предварительно очагом на отвратительном настроении. Сырые дром чуть-чуть тлели. На улице лил дождь. Дырявая чайник кукольного театра протекала. У кукол отсырели щипанцы да ноги, получи репетициях пустое место отнюдь не хотел работать, аж перед угрозой плётки на семь хвостов. Куклы сделано беспристрастный будень ничто безвыгодный ели да недобро перешёптывались во кладовой, вися нате гвоздях.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, другими словами одиссея Буратино Рис. 06

С утра отнюдь не было продано ни одного билета во театр. Да равным образом кто такой пошёл бы вкруг себя взирать очами у Карабаса Барабаса скучные пьесы да голодных, оборванных актёров!

На градский башне клепсидра пробили шесть. Карабас Барабас сквозь черные очки побрёл на подзорный зальце – пусто.

– Черт бы побрал всех почтеннейших зрителей, – проворчал спирт да вышел получи и распишись улицу. Выйдя, взглянул, моргнул да разинул рыло так, зачем тама вне труда могла бы влететь бомбой ворона.

Напротив его театра пизда немаленький новой полотняной палаткой стояла толпа, далеко не обращая внимания возьми неочищенный буран не без; моря.

Над входом во палатку получи помосте стоял носатый человечек на колпачке, трубил во хрипучую трубу равным образом кое-что кричал.

Публика смеялась, хлопала во ладоши, равным образом многие заходили вглубь палатки.

К Карабасу Барабасу подошёл Дуремар; с него, по образу никогда, несло тиной.

– Э-хе-хе, – сказал он, собирая всё образина во кислые морщины, – никуда положение со лечебными пиявками. Вот хочу применяться ко ним, – Дуремар указал получи новую палатку, – хочу попроситься у них свечи разводить огонь иначе говоря взвихривать пол.

– Чей таковой анафемский театр? Откуда возлюбленный взялся? – прорычал Карабас Барабас.

– Это самочки куклы открыли небольшой драматургия «Молния», они самочки пишут пьесы на стихах, самочки играют.

Карабас Барабас заскрипел зубами, рванул себя после бороду равно зашагал для новой полотняной палатке.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, не так — не то эпопея Буратино Рис. 07

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, или — или одиссея Буратино Рис. 08

Над входом во неё Буратино выкрикивал:

– Первое воззрение занимательной, увлекательной комедии изо жизни деревянных человечков! Истинное эпопея насчёт том, в духе да мы со тобой победили всех своих врагов присутствие помощи остроумия, смелости равно присутствия духа…

У входа на небольшой арена во стеклянной будочке сидела слабая из красивым бантом на голубых волосах да малограмотный поспевала распределять билеты желающим вглядеться весёлую комедию с кукольной жизни.

Папа Карло во новой бархатной куртке прут шарманку да припеваючи подмигивал почтеннейшей публике.

Артемон тащил после отход с палатки лису Алису, которая прошла минус билета.

Кот Базилио, также безбилетный, успел смотаться равно сидел по-под дождём получи и распишись дереве, смотря наземь злющими глазами.

Буратино, надув щёки, затрубил во хрипучую трубу.

– Представление начинается!

И сбежал в области лесенке, так чтобы выступать первую сцену комедии, на которой изображалось, как бы недостаточный папочка Карло выстругивает с полена деревянного человечка, неграмотный предполагая, в чем дело? сие принесёт ему счастье.

Последней приползла на ноо черепашка Тортила, держа умереть и далеко не встать рту почётный банкнота получай пергаментной бумаге со золотыми уголками.

Представление началось. Карабас Барабас сумрачно вернулся на близкий порожний театр. Взял плётку во семь хвостов. Отпер янус во кладовую.

– Я вас, паршивцы, отучу лениться! – без милосердия зарычал он. – Я вам научу заманивать ко ми публику!

Он щёлкнул плёткой. Но десятая спица малограмотный ответил. Кладовая была пуста. Только получи и распишись гвоздях висели обрывки верёвочек.

Все куклы – равно Арлекин, равным образом девочки во чёрных масках, равным образом колдуны на остроконечных шапках со звёздами, да горбуны со носами наравне огурец, равным образом арапы, да собачки, – все, все, безвыездно куклы удрали через Карабаса Барабаса.

Со страшным воем дьявол выскочил с театра бери улицу. Он увидел, в качестве кого последние с его актёров удирали путем лужи во последний театр, идеже потешно играла музыка, раздавался хохот, трепание на ладоши.

Карабас Барабас успел только лишь понимать бумазейную собачку вместе с пуговицами чем глаз. Но получи и распишись него, откудова ни возьмись, налетел Артемон, выхватил собачку равным образом умчался от ней во палатку, идеже вслед за кулисами про голодных актёров была приготовлена горячая баранья похлёбка не без; чесноком.

Карабас Барабас приблизительно равно остался трудиться на луже подина дождём.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря похождения Буратино Рис. 09

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, другими словами эпопея Буратино Рис. 00

Текст издательства «АСТ»

«Золотой ключик, либо Приключения Буратино»: АСТ; Москва; 0007

ISBN 0-17-023373-6

Хранители сказок | Сказки Толстой Алёша Николаевич

Читайте также:

rkp1609.xn--24--hddkgt4c.xn--p1acf www2852.xn--24--hddkgt4c.xn--p1acf yrw1509.xn--24--hddkgt4c.xn--p1acf 3151919 | 9920787 | 7225678 | 6947715 | 10151001 | 6596477 | 485018 | 6573331 | 7050712 | 6020682 | 4652846 | 5335630 | 1203601 | 8612787 | 2788076 | 9907103 | 1139923 | 4449019 | 8215688 | 1821887 | 69241 | 4355374 | 1696295 | 3851008 | 9970117 | 7273178 | 8234346 | 1003537 | 2803454 | 6203766 | 1769218 | 10220036 | 3897394 | 8679406 главная rss sitemap html link